– Академия Трэшвуд, – бормочу я. – Пф-ф-ф.
И тут я краем глаза замечаю движение на краю разрушенного здания передо мной.
– Папа! – радостно кричу я и подбегаю к нему.
– Лена?!
Он в недоумении замирает, а затем поспешно задвигает тяжёлую задвижку у входной двери, грубо обшитой досками, для надёжности запирая её на два висячих замка.
– Там спрятаны драгоценности короны? Или ты всё-таки кого-то запер и мне лучше пересчитать всех жителей башен?
Со сбившимся дыханием я замираю перед ним.
– Не смешно, Хелена.
Уже в тот момент, когда я это произношу, я сама понимаю, что это не смешно.
– Мне очень жаль, папа. Просто здесь всё такое чужое, не такое, как раньше. А у тебя кругом тайны. Такого раньше никогда не было. Что случилось? Я ничего не могу понять.
– И ты начинаешь просто выдумывать всё, что здесь происходит?
– Сам виноват, это ты нас сюда привёз.
Отец вздыхает и смотрит на меня долгим взглядом. У него тёмные круги под глазами, а кожа выглядит бледно-серой.
– Это правда, земляная звёздочка.
– Лена, на тебя занять место? – кричит сверху Хейзел.
– Спасибо. Очень мило с твоей стороны, но я поем дома.
Я смотрю на папу, он рассеянно улыбается.
– Что ты думаешь о пасте на свежем масле с кориандром? Мне нужен перерыв. Но, может, ты предпочитаешь поужинать со своими одноклассниками?
Я качаю головой.
– Я бы хотела поесть с тобой. Меню звучит потрясающе.
Он обнимает меня, и мы идём по направлению к Красной башне. Впервые вместе и официальным путём. Я понимаю, что вчера полностью упустила из виду более широкую дорогу, ведущую к пристройке.
– На десерт могу принести нам свежие абрикосы. Я знаю, где они растут!
– Это прекрасно, земляная звёздочка. Но ты можешь насобирать их и позже, хорошо?
Его голос звучит ужасно устало.
– Пойдём домой.
В моём желудке что-то сжимается. И это не от голода. Домой – это куда?
– Итак, ты выбрала башню Живущих на деревьях, – замечает отец, когда мы поели. Он говорит это без всякого оценивания. Но я вдруг понимаю, что он даже не предполагает, что башня выбрала меня сама.
– Я примерно представляю, как всё произошло, – отвечает он на мой невысказанный вопрос, и я тут же начинаю оправдываться.
– Ну, я же должна была хоть куда-нибудь попасть! К тому же быстро! Это ведь ты сам так сказал. Я жутко злилась, была очень сильно обижена. Я не хотела жить в палатке или в какой-нибудь деревне или снова стать аутсайдером… Конечно, я всё равно не должна была таким образом обманывать. Мне очень жаль… Я сама скажу об этом Пегги Рингвальд и согласна отвечать за свой обман. Прямо завтра утром и скажу. Дурацкая была идея.
– Не надо этого делать.
– Прости, что? – Я не мигая смотрю на него.
– Это была вынужденная ложь. Оставь эту информацию при себе, если не хочешь сделать всё ещё хуже.
– Но… Что ты такое говоришь?
Папа трёт лицо руками и глубоко вздыхает, прежде чем серьёзно посмотреть на меня.
– Послушай меня внимательно, земляная звёздочка. Да, ещё вчера я был категорически против того, чтобы Пегги разрешила тебе жить в одной из башен. Мы с ней ранее договорились совсем о другом. Знаешь, отцам всегда трудно отпускать своих детей. – Он вымученно улыбается. – Часть меня по-прежнему считает, что для тебя ещё слишком рано учиться по полной программе. Ты совершенно не подготовлена. Но я долго размышлял о том, что в этой ситуации сказала бы или сделала твоя мама. Думаю, она быстренько объяснила бы мне, что к чему. Потому что сейчас все мои доводы не так уж важны. – Он какое-то время молчит, как будто до сих пор сомневается, стоит ли мне это говорить. – Эшвуду угрожает внешняя опасность. Вполне возможно, что в башне тебе будет действительно намного безопаснее, чем со мной.
–
Он собирает тарелки, неуклюже встаёт и ставит их в раковину.
– Кофе?
–
– Ах да. – Он устало улыбается, включает чайник, насыпает молотый кофе в фарфоровый фильтр и устанавливает его на керамический кофейник в горошек, который переехал сюда с нами. Мама слепила его.
– Можешь ещё раз всё это повторить? Твои слова про угрозу.
Я начинаю истерически тараторить. Всегда так делаю, когда нервничаю. А сейчас я очень нервничаю.
– Налиственная говорушка[23]! Неужели все здесь сошли с ума? Папа, пожалуйста, давай уедем отсюда! Просто соберём вещи и поедем куда-нибудь ещё! Пусть они найдут кого-нибудь другого, кто отремонтирует их отопление, правда? Представь, я уже начинаю воображать абсурдные вещи. Сегодня поверила, что умею разговаривать с животными. Тут живёт жаба по имени Пенелопа. И Ванда – белка-летяга. Мне кажется, что у леса есть глаза. Что меня кто-то преследует, я постоянно вижу какие-то тени. А ещё людей, которых никто больше не видит, и… Я уверена, всё дело в питьевой воде! Она какая-то странная! Мы из-за этого здесь? Где-то взорвалась лаборатория? И теперь воздух здесь отравлен какими-то парами? Это могло бы кое-что объяснить…
