Я, жалея, что вообще влезла с неуместным и болезненным вопросом, с готовностью ответила:
— Он предупредил, что проспит, — вспомнила я угрозу парня. — Но я ему клятвенно пообещала принести в библиотеку недельный запас продуктов.
Рина рассеянно меня выслушала и попросила:
— Шанира, прошу тебя, давай для начала прогуляемся к башне? Может, найдём какие-то улики? Я очень хочу выяснить, кто напал на отца! И я узнавала, в той части школы находиться ученикам вне занятий разрешено. Понимаю, что осмотреть место нападения нужно было ещё вчера, но я так переживала за отца, что ни о чём другом думать совершенно не могла.
— Как его голова? — спросила я.
— Лекарь заверил, что всё с ним будет нормально! Настоятельно рекомендовал отцу полежать пару дней, но он пропустил его слова мимо ушей, впрочем как обычно, — раздосадовано сказала она, стирая следы слез.
— Пойдём, непременно. Мне и самой хочется внимательно осмотреть башню. Почему-то сфера уж очень занятные места для полёта выбирает. И безлюдные. Это простое совпадение, или же она туда летит намеренно, очень хотелось бы выяснить, — кивнула я. — Но даже если находиться там разрешено, всё же лучше постараться никому не попадаться на глаза.
— Особенно смотрительнице! — неприязненно сказала Рина и кивнула на стол, за который сели, только что вошедшие в столовую, поникшие героини вчерашнего переполоха в кабинете лекаря. — Им теперь пару месяцев не вылезать из лаборатории! Зато какая практика!
— А в школе этому учат? Изготовлению лекарственных настоев и зелий? — заинтересованно спросила я, отвлекая подругу от грустных мыслей.
— Ах, да! Учат, — кивнула девочка. — С третьего курса вводятся дополнительные занятия по изготовлению лекарственных зелий. После четвёртого курса — сложнейшая алхимия. Жаль, что не с первого, но нас слишком уж стараются оберегать от перенапряжения.
Рина отнеслась очень уж ответственно к сбору еды для голодающего сокурсника. Я-то хотела принести ему пару булок, но подружка заполучив добавку к завтраку, собрала плотный перекус: стопку бутербродов, пяток булок и шоколадное печенье. Со всем этим запасом еды, припрятав его в мою сумку (Рина свою оставила в комнате), мы потопали на последний этаж. На нас никто внимания не обратил и не остановил по пути. Дойдя до двери, ведущей в башню, мы осмотрелись вокруг. Рина вытащила из сумки механический карманный фонарик, нажала на кнопку, и на стену упал неяркий рассеянный луч света.
— На твоего отца напали вот здесь, — я указала на стену.
— Опиши, что ты помнишь о нападавшем? — спросила она.
— Высокий! Ростом чуть выше профессора Хорна, тёмный плащ. Рина, прости, но это то всё, что я помню. Было очень темно, твой отец осматривал стену, освещая её неярким светильником, коридор тонул во тьме, а когда некто ударил профессора по голове, светильник упал на пол и погас.
— Хм, если сравнить рост преподавателей, то выше отца — Зейн Тан и лекарь. Второго на тот момент в школе ещё не было. Профессор монстрозоологии чуть ниже и худой. Ты ничего за Зейном странного не замечала?
Рина прошлась вдоль стены, выглянула из закутка в коридор, вернулась к двери в башню. Я с готовностью закивала.
— Недавно кое-что заметила, сразу после того, как на меня в первый раз навалилось туманное видение посреди учебного коридора. Я видела, как он вышел из школы и скрылся в кустах, а перед этим… — я запнулась, подбирая слова. — Его фигура будто бы расплылась, потеряла четкие очертания и я увидела оскаленную пасть…
— Так это точно был он! — горячо прошептала Рина и настойчиво дернула меня за рукав.
— Не факт! — упрямо покачала я головой. — Возможно, реальность сплелась в моей головушке с видением! Да и я могу ошибаться с описанием, объёмы и рост в полнейшей темноте — понятие зыбкое, игра преломления света и тени, к тому же я подглядывала сквозь щелку в двери. Давай не будем спешить с выводами!
— Но Тан первый в списке подозреваемых! — твёрдо сказала Рина.
— Согласна! — кивнула я, украдкой оглядываясь по сторонам. — Нужно осмотреть внутри башню с часами!
Я дёрнула на себя дверь, и мы вошли в небольшое пыльное помещение с огромным часовым механизмом, занимавшим немалую часть заброшенной и пустой комнаты. Большие металлические шестерни, с монотонным шорохом и тиканьем, плавно отсчитывали секунды школьной островной жизни. Нас окутали запахи металла и артифакторного масла.
— Башня пуста, да и коридор тоже! — выдохнула Рина.
Ещё разок внимательно оглядев всё вокруг, и ничего кроме пыли не обнаружив, мы, разочарованно вздыхая, покинули комнату. Со стороны приоткрытого окна неподалеку от башни, до нашего слуха донеслись громкие крики.
— Что там происходит? — удивилась я, подходя к окну.
На поле вновь собирались команды, четверо игроков бежали к полю от здания школы, а в самом его центре уже стояли Динт и Айнора и громко кричали друг на друга.
— Ого, чего это они? — Рина привстала на цыпочки, пытаясь рассмотреть спорщиков получше.
Айнора, сжавшись в комок от боли, держалась за правое плечо, по рукаву стекала кровь.