— Ах вот оно что, а ты в этом городе выросла! — просиял он. — Наша семья переехала туда не так давно, всего-то несколько лет назад! Ох, стоп, твоя встреча с черепахой перед поездкой в школу! Уверен и она для тебя не прошла даром, хоть и желание не исполнилось, по твоим словам, — Мирн так переволновался, что последние слова практически вкрикнул. На нас тут же зашипели со всех сторон, другие ученики. Мирн снова нырнул за стопку книг, понизив голос до шёпота: — Понятно, что видения могут увидеть далеко не все, и это тоже нужно бы проверить опытным путем!
— Возможно, есть способ! — я так же тихо рассказала ему о явлении сферы в своей комнате на свет кристалла. — Но не сейчас, — добавила я веско, заметив, что Мирн начал подозрительно активно елозить на стуле, глядя на выход из библиотеки. — Давайте вечером, после ужина, соберёмся в заброшенной аудитории! Там и проведём эксперимент.
— Да, но зачем нам до вечера тянуть! — возмутился Мирн, но уже наученный опытом, едва слышно.
— У нас гора скопившихся невыполненных самостоятельных заданий, а новый учебный день и новая лавина заданий не за горами. Да и слишком людно на первом этаже, больше вероятность, что нас заметят или услышат!
Вкрадчиво объяснила я ему очевидные вещи. Мирн недовольно кивнул, выдохнул, что-то тихо бурча себе под нос, разложил листы на столе и, схватив один из увесистых фолиантов по истории, углубился в чтение.
Мы трудились не покладая учебников и перьев до самого обеда, а после, подкрепившись, с востановленными силами вернулись в библиотеку и вгрызлись в учебу. Поначалу, казалось, что ничего особенно масштабного нам не задали, но на деле подготовка только по трём предметам отняла у нас много часов. Постепенно в помещении библиотеки начали сгущаться вечерние сумерки. Рина ткнула в бронзовую кнопку на подставке настольной лампы под тканевым бутылочно-зелёным абажуром. На стол, записи и учебники полился мягкий свет. Мирн, зевнув, отодвинул книгу по ботанике, потёр покрасневшие глаза.
— Новые знания больше попросту не умещаются в моем мозгу! Предлагаю пойти на прогулку! Сходим к морю, шторма не предвидится, ещё не слишком поздно, и официального запрета на высовывание носов из здания не поступало. Прогуляемся к игровому полю, если, конечно, его не оккупировали преподаватели, в поисках улик и подлых гадов в кустах!
— Поддерживаю! — устало кивнула Рина, захлопнула пыльный библиотечный том по истории, уложила на верх стопки уже изученных книг, чихнула и, шмыгнув носом, тихонько похвасталась: — Ура! Я всё доделала!
— Мне осталось совсем немного! Завтра доделаю! — откликнулся Мирн, бросил на стол перо, потянулся до хруста и сунул в сумку стопку исписанных листов.
Еще минут десять ушло на то, что бы расставить по полкам книги, и только после этого мы отправились к выходу. И нас по пути никто не остановил, хотя мы беспрерывно озирались, боясь, что можем нарваться на смотрительницу. Мы опасались встречи с ней, по меткому выражению Мирна, как с неотвратимым кошмаром в предрассветные часы. Свобода манила, после кропотливого изучения в библиотеке пыльных фолиантов. Ветер этим вечером поутих. На улице, у ступеней крыльца и на тропинке, никого не было.
— Давайте начнём с осмотра периметра вокруг игрового поля? — предложила я.
Друзья согласно покивали, но, завернув за угол здания, мы тут же шустро развернулись и нырнули обратно. Впереди, у поля, бродили директор и несколько преподавателей. Я узнала отца Рины, тренера и вездесущего Зейна Тана.
— Там уже слишком людно, нарвемся на преподавателей, нас, боюсь, отправят в школу. Пройдёмся по тропинке к бухте? — прошипел Мирн.
Мы с Риной молча покивали. Пригнулась и, стараясь не попасться никому на глаза, скоренько направились к берегу моря по тропинке. Вскоре мы вышли к пляжу. Парома у причала не наблюдалось. Подойдя к кромке прибоя, я опустилась на корточки. Рядом со мной плюхнулся Мирн прямо на песок, скрестив ноги. А Рина прошлась к причалу вдоль прибоя, старательно обходя накатывающие на песок морские волны. Солнце катилось к линии горизонта, удлиняя тени, ползущие следом за отливной волной, по песку к кромке прибоя и невесомой дымке сновидений. Небо было, как обычно, затянуто облаками, но небесное светило все же выглядывало сквозь просветы в покрове тёмных дождевых туч.
— Амулет больше не нужен? — поддела я парня.
— Нет. Я даже соскучился за эту неделю по сновидениям, — хмыкнул Мирн.
— Я тоже! Надо почаще сюда приходить! — едва слышно выдохнула я.
Рина поднялась на потемневшие от времени и сырости, скрипучие доски причала и подошла к кривовато торчащему из воды столбу с фонарем, висящим, со скрипом покачиваясь на проржавевшем крюке. Приставив руку ко лбу козырьком, она осмотрела мглистую, клубящуюся, беспокойную поверхность моря. Я убрала волосы со лба и взглянула в ту же сторону. До самой линии горизонта не виднелось ни единого тёмного пятнышка, ни рыбацкой лодки ни торгового корабля. Моряки были людьми суеверными и наверняка обходили остров десятью морскими путями.