Ныть Сяо Чу умел как никто, самозабвенно и жалостливо, и пресекать его попытки пострадать следовало в самом зародыше, хоть у самой болело сердце за мальчишек.
Во дворце никто уже не спал, начиная от Императора и заканчивая самым младшим евнухом с хозяйственного двора. Стражу на воротах удвоили, а на стены по всему периметру выставили лучников. Только вот вряд ли все эти меры предосторожности помогли бы, восстань дзянши из гроба.
— К Погребальной зале! — скомандовал тайцзы, не медля ни секунды.
Они бежали по длинным и узким переходам, похожим на тропы, ведущие в какой-нибудь горный монастырь; по рукотворным ущельям между высокими стенами, отделяющие одни палаты от других. Впереди стражники с факелами, позади свора евнухов. В утреннем морозном воздухе пар от дыхания множества людей вился над головами, как походное знамя. На стенах перекликалась охрана, с писком разбегались в разные стороны служанки. Будь Сяо Тун обычным принцем, ему бы никто не позволил так вольно перемещаться по Запретному городу, но статус тайцзы, пока тот еще в силе, допускал больше самодеятельности.
Уже окончательно рассвело, когда наследный принц, распахнул настежь двери в Погребальную залу. И застыл как вкопанный.
— Где она? Где гроб?!
Голос его трубным ревом взлетел под высокую крышу.
— Я спрашиваю, мерзавцы, где моя мать?!
Стражники, а вслед за ними и остальные присутствующие, рухнули ниц. Место среди курильниц и цветов, где ещё несколько часов назад Имэй своими глазами видела роскошный и, к слову, очень большой гроб гуйфэй, пустовало.
— Вчерась ещё всё было, — проблеял командир охраны. — Никто не входил и не выходил. Клянусь!
— Колдовство… — зашептались вокруг. — Чёрная магия… Украли гроб с телом… ууууу
И шепоток этот, сначала тихий, как шуршание змеи в тростнике, ширился и разрастался, заполняя собой залу, и наконец превратился в придушенный вой.
И только принц сосредоточенно молчал.
— Что скажешь, помощник шамана? — спросил он, обращаясь к Имэй. — Как это понимать прикажешь?
Девушка и сама была растеряна и напугана. Даже если охране отвести глаза, а стражу на воротах подкупить, то во дворце найдётся ещё несколько сотен случайных свидетелей перевозки гроба. И каждый из них тут же, сбивая ноги, бросится доносить своему начальству или покровителю о подсмотренном. Это же дворец!
Но куда делся гроб? Как мог он исчезнуть?
— Ваше высочество, позвольте нам, — Имэй кивнула на соратников, — обыскать здесь каждый закуток. Вдруг мы найдём какие-то доказательства…
Взгляд её скользнул по вазам с цветами, по белым лентам и остановился на маленьких колокольчиках, завалившихся между двумя расписными циновками. Она уже руку протянула и рот раскрыла.
— Указ Императора! Указ Императора! — пронзительный голос тщедушного евнуха хлестнул по толпе придворных, как кнут по взмыленному скачкой лошадиному крупу. — Сын Неба срочно требует к себе Его высочество Наследного принца и магов из Школы Северного Пути.
Тайцзы скрипнул зубами, не скрывая ни раздражения, ни гнева.
— Идёте-ка со мной, — приказал он. — Император не будет ждать.
Имэй бросила быстрый и очень короткий взгляд на братца Чу. Тот на миг оторвался от покачивания Пуговки и как бы невзначай поправил повязку. И немедля переменился в лице. Что и следовало ожидать! Мимолётная догадка, мелькнувшая в голове, сразу нашла своё подтверждение. Так-так!
Ковёр в покоях Императора был чудо как хорош — с редким узором и необычным плетением нитей. Имэй дорого бы дала, чтобы разглядеть его повнимательнее. Но преклонить колени перед Сыном Неба на драгоценном ковре простолюдинам никто не позволил, разумеется. Как и поднять головы. Однако императорский голос тоже много чего рассказал чуткому уху Имэй о его владельце. Хрипловатый, потому что к старости ослабли голосовые связки, негромкий из-за лёгкой одышки — признака тучности и застойных явлений в лёгких. И каждое слово звучало, будто камень, брошенный в пруд. А вот это уже — от застарелого страха перед колдовством. Так отрывисто говорят люди, чьё сердце заходится в быстром беге, гонимое самыми черными подозрениями. Ничего хорошего никому из присутствующих эта утренняя встреча в роскошных палатах не сулила. Даже маленькая Пуговка, слабо поскуливавшая сквозь сон, благоразумно притихла в руках у Сяо Чу.
— Объяснись, Наследный принц, — требовательно приказал Сын Неба и шлёпнул ладонью об столешницу — Что за беспорядки устроены в пределах города? Откуда взялась дзянши в доме Первого министра? Что вообще происходит? Твой титул не просто дань моей любви и признание твоих заслуг, это ещё и великая обязанность! И что же я вижу? Цзянькан волнуется, на улицах льётся кровь, а ты тащишь во дворец этих… людей. К чему они здесь?
— Докладываю Императору, — отчеканил Сяо Тун, опускаясь на колени перед отцом. — Никаких беспорядков в столице уже не наблюдается. Ибо когда я прибыл на место событий, то чудовище было уже остановлено учениками Мастера Дон Сина.
