— А где Андрей? — спросила Сарика брата, когда со всеми ритуалами было покончено.
— Что, не на ком свой язычок испытывать? — ехидно усмехнулся тот. — Хотя… — он задумался на пару секунд и с удивлением добавил, — Сестренка, а что случилось, что ты в последнее время не язвила ему?
— Думала, как избежать его грязных рук, и, как видишь, преуспела в этом, — съязвила она.
— Ну-ну, — ответил брат и поехал к приближающейся Ритаке.
Мысли же Сарики опять вернулись к обладателю «грязных рук». Она привыкла к восторженным взглядам мужской половины, как орков, так и людских, привыкла быть в центре внимания. Но этот смотрел на нее почти как на пустое место, что девушку очень задело, поэтому и соскакивали с ее языка едкие замечания. А когда речь зашла о какой-то неизвестной красавице, то она испытала чувство ревности. Про ночь в Хорске она помнит только волны удовольствия и невероятное наслаждение. Утром она решила обязательно отыскать этого орка, потому как она искренне верила, что такое удовольствие может доставить только ее соплеменник. А в зале, когда зашел разговор про ночь, она вдруг отчетливо поняла, что совсем себя не сдерживала, и все постояльцы слышали ее крики. От стыда она убежала к себе. А ночь, проведенная в его шатре, перевернула ее мир с ног на голову. Уснула быстро, вот и проснулась ни свет, ни заря, а потягиваясь, вдруг почувствовала знакомый запах. Она поначалу не могла вспомнить, откуда его знает, но поняв, целую минуту сидела ошарашенная. Даже решила проверить и принюхалась к нему — все верно, именно так пах ее ночной соблазнитель. И вот сейчас увидев, как он обнимает другую орчанку, ее ревность поднялась до небывалых высот. Как же ей хотелось оттаскать ее за волосы! Всю дорогу до их поселка Андрей вел себя, как ни в чем не бывало, что она даже начала сомневаться в своих выводах. И Сарика решила обязательно выяснить у него правду, даже пойдет помогать брату уговаривать старого искателя.
В это время подошли брат с орчанкой.
— Я к деду Чаротыку иду договариваться, — бросил ей брат, — а ты устрой Ритаку.
— Я с тобой пойду, помогу уговаривать, — твердо сказала Сарика.
— С чего это ты вдруг такой стала? — подозрительно спросил он.
— Не хочу, чтобы ты был ему должен, — чуть резче, чем требовалось, ответила она.
— Да? — во взгляде брата прибавилось подозрительности. — А мне кажется, что причина совсем в другом, — ехидно добавил он. Но, если хочешь, то пошли.
Даже вдвоем они сумели убедить упертого деда только тогда, когда на улице было уже темно. Взяв записи, орк решили отнести их завтра.
Сегодня я проснулся поздно, поскольку вчера весь вечер провозился сначала с мечом, пытаясь рассмотреть его плетение, затем с амулетами, заряжая их. С мечом ничего не получилось, и я начал подозревать, что плетение на нем нанесено как-то по-другому, потому что мое магическое зрение уже достаточное, чтобы увидеть хотя бы размытые контуры. «Это оружие выковано точно не в этом мире», — вынес я свой вердикт. В дверь постучали.
— Господин, — раздался из-за нее мелодичный голос, — к вам пришли.
— Заходи, Алинэль, — ответил я, — я вовсе не голый.
С единственной эльфийкой, сестрой владельца заведения, работающей здесь, я познакомился вчера, стукнувшись лбами в прямом смысле. Я шел задумчивый, она тоже, и на углу мы таким образом и познакомились. Она вошла, и я вскочил с кровати, приветствуя ее. За ней вошел Сардык и почему-то его сестра.
— Привет, — я хлопнул его по плечу. — Здравствуй, — я кивнул его сестре, и повернулся к орку. — Неужели принес записи?
— Ага, — самодовольно ответил он, — еле уговорили. Вот сестра помогла, без нее я бы еще сегодня целый день этим занимался.
— Давай.
Он передал мне листы, и я первым делом глянул на язык, пролистнул несколько страниц. Ух, как хорошо, что этот дедушка писал на имперском. Скорее всего, не просто так это делал, а давал читать свои записи, беря за это плату.
— Спасибо, — поблагодарил я его, но потом принял соответствующую позу и высокопарно добавил, — твой долг прощен, мой друг.
Эльфийка прыснула, засмеялся я и тут же захохотал орк.
— Сардык, я с твоего позволения начну изучать их, поскольку наверняка придется покупать некоторые вещи, — затем уже эльфийке. — Алинэль, принеси, пожалуйста, завтрак мне сюда.
Она вышла, орк тоже, осталась только орчанка.
— Чего тебе? — спросил ее.
— Это ведь ты был?! — то ли вопросительно, то ли убедительно выпалила она.
— Ты скажи, где и что я делал, а я отвечу да или нет. Только быстрее, у меня дел много.
— Ну, — она смутилась, затем вскинула голову. — В Хорске, ночью ты ко мне приходил.
— Чегооо? — «опешил» я. — Делать мне нечего. Этот вопрос выяснили, а теперь будь добра, дай мне заняться своими делами.
