На следующий день я, наконец-то, смог хорошо разглядеть вчерашних врагов. Со скелетами все просто — отрубая им голову или, в случае с Агатом, отрывая, те просто осыпались грудой костей. А вот в отношении последнего врага все было как раз сложно. Бледная кожа оказалась действительно такого цвета, хотя поначалу у меня закралась мысль, что это краска, пальцы рук заканчивались пятисантиметровыми когтями. Очень интересным оказалось его тело, некоторые порезы на котором успели почти затянутся. Вот этот, этот и этот сделаны шедевром, они то как раз и остались в состоянии разреза, а вот нанесенные другим мечом стали затягиваться. Вот это регенерация! Да и крови я не увидел, чтобы он много потерям. Раны кровоточили — это верное, но она не текла ручьями, как было бы в случае с человеком. Не менее интересной была и голова его, где во рту я обнаружил клыки. Но все это вместе взятое не заставило мою память выдать информацию о данном существе. Если у местного парня и были знания о нем, то пользовался он ими довольно редко. А так и на скелеты, и на это существо выдается только один ответ — нежить. Я предполагаю, что на этой территории находятся и другие существа, которых можно назвать словом нежить.
В дальнейшем пути я старался такие участки, где отсутствовали вообще растения, объезжать стороной, если те подступали близко к дороге. И только во второй половине дня понял, что поступил очень глупо, поехав через эти Туманные земли. Ведь почему я через них пошел? Да потому, что чувствовал, что не успею добраться до столицы, если пешком пойду в обход их, даже, если бы на территории Империи мне удалось купить лошадь. Но с Агатом время сокращается значительно и можно было бы спокойно ехать. Я подумал: «А не повернуть ли мне обратно?», даже остановился и достал карту, определяясь по ней, где я нахожусь. Карта была подробной, но только территории Дреггонии и приграничных областей. Решил поверить, расстояния на ней указаны в одинаковом масштабе, поэтому вспомнив сколько я проходил ранее и сравнив эти расстояния на карте, пришел к выводу, что преодолел больше половины пути по этому перешейку. Прикинув, что, если опасности будут встречаться так же, как и до этого, то сумею доехать без особых приключений. Хотя с другой стороны впереди этой самой нежити может быть значительно больше. Еще размышляя о своем дальнейшем пути, я вдруг почувствовал, что меня как будто кто-то звал на помощь. Осмотрелся по сторонам — да нет, вроде ничего. Хотел уже повернуть коня обратно, так как фраза: «Лучше не рисковать» одержала верх, как опять кто-то позвал.
— Ты не чувствуешь, что кто-то зовет? — наклонившись, спросил я Агата.
Понятно, взгляд лилового глаза более чем красноречивый: «Ты что, с дерева рухнул?». Очень интересно, ведь как я понимаю мой друг-скакун чувствительней меня к таким вещам. «Вдруг кто-то нуждается в помощи?», — подумал я, — «А если это кто-то важный, то такое знакомство лишним точно не будет. Да и просто знающий местные реалии человек пригодится». Вот это последнее и перевесило в доводах за и против. Но приближаться к просящему помощи буду все равно очень осторожно, чтобы в случае опасности успеть убежать. Был еще один немаловажный фактор — когда я вертелся, чтобы определить, куда двигаться на помощь, то мне показалось, что это направление почти совпадает с трактом, по которому я двигаюсь. Решение принято — надо действовать.
Теперь передвигался с максимально возможной скоростью, с которой длительно может бежать Агат, на привалы не останавливался, обедая приготовленной заранее пищей, и только голод моего коня заставил это сделать. Просьба о помощи периодически пропадала, но затем появлялась вновь. По пути у меня крутилась в голове мысль о том, почему на скелетов умения контроля не оказывали никакого эффекта, в то время как на зубастое существо они действовали вполне эффективно. Вывод, к которому я в итоге пришел, в самом начале я отбросил, но после длительных размышлений был вынужден признать, что он единственный объясняет хоть как-то эту ситуацию. Существо было разумным, а скелеты — безмозглые. Разумность существа подтверждал тот факт, что оно по ходу сражения меняло тактику боя, быстро подстраиваясь под мои изменения. А вот скелеты действовали, как роботы в которых заложена некая программа действий. А что такое роботы? А то пришло на ум сравнение, а что это или кто не помню, хотя смысл выражения знаю. Впрочем, это не важно, важен сам вывод, что только так объяснялась эта странность, что умения моего мира воздействовали каким-то образом только на разумных существ. На всех или на определенную часть, не знаю, поэтому решил помимо создания своего нового стиля всячески поддерживать и науку отца, в которой все движения, все приемы отточены не одним поколением мастеров меча.
