От раздумий меня отвлек тот факт, что зов о помощи шел уже со стороны, а не по ходу движения, значит, начал приближаться непосредственно к его источнику. Блин, как неудачно — получается, что к месту приближусь уже в сумерках. А спустя час надо уже поворачивать налево, чтобы добраться к цели. Оглянулся, чтобы заприметить ориентиры, поскольку от дороги здесь ничего не осталось, даже появились большие деревья на линии движения, что говорит о том, что камни, из которых была вымощена, куда-то делись. Сориентировавшись и запомнив местность, я повернул коня в левую сторону. То, что если придется с кем-то драться, то это будет нежить, я не сомневался, вот только хотелось бы, чтобы это были знакомые, повадки которых успел изучить. Почувствовал себя очень неуютно, пришлось спешиться и обнажить мечи, еще на всякий случай зарядил арбалет болтом ракшасов. Как ни странно, но из него у меня получалось стрелять намного лучше — по дороге успел убедиться.
— Оставайся здесь, — прошептал я не ухо коню, но тот в ответ тихо фыркнул и замотал головой.
Вот ведь — настоящий друг у меня появился, хоть и четвероногий и не разговаривает. Снял с него седельные сумки, чтобы не мешали, сменил амулет, скрывающий ауру, и мы медленно направились дальше, а через десять минут я различил впереди сияние. А еще пять минут я почувствовал нечто настолько чуждое жизни, что даже приостановился и внимательно осмотрелся. Так и есть — вокруг стояли мертвые стволы деревьев, или не мертвые, но без листьев. И зов о помощи усилился, переходя уже в крик, если можно так сказать. А роща то была довольно густой, что в данном случае играло мне на руку. Тихо приблизился к нескольким деревьям, стоявших почти стеной. Выглянул и очень сильно удивился — на земле лежало что-то металлическое размером с огромное яйцо, шести метров в длину и диаметром не менее трех в центральной части. «Какая-то конструкция», — подсказала память. Но главные события развивались перед ней.
На высоте пяти метров от земли висел тридцатисантиметровый шар, испускавший тот самый свет, что я заметил, а под ним находились двое. Двух с половиной метровый скелет, обтянутый кожей, или полностью высушенный человек, не знаю что из этого правильно. В его глазах, мне показалось, мелькнули зеленоватые огоньки, впрочем, в этом я не уверен. Хотя на счет человека я не уверен, ведь одет он был в плащ с накинутым на голову капюшоном, что заметить то успел лишь часть лица. Смертельная жуть, исходившая от существа, позволила однозначно отнести его к нежити, вот только какой, я опять же не знал. А перед ним, чуть повернувшись ко мне спиной, стояла девочка, на вид десяти-одиннадцати лет. От нее то и шел зов о помощи, который я умудрился услышать. Мне было очень жаль девочку, но внутреннее чувство твердило, что это существо мне не по зубам. Вдруг девочка приподнялась и зависла у того перед глазами, а зов от нее перешел в полный ужаса и тоски вой. «Так оно еще и маг!», — мысленно простонал я. Я не знал, как мне быть и что делать, но все решилось без моего участия и согласия.
Существо повернуло голову в мою сторону, и готов поклясться, оно меня почувствовало и в данный момент видело. Рефлекторно вскинул арбалет и выстрелил ему в голову, радуясь что болт полетел в цель. Но обрадовался я рано — перед самим лицом он отклонился в сторону, скинув при этом капюшон с его головы. Это был не человек. Рога на голове, форма самой головы, черты лица или морды, все это позволяло причислить его к демонам, если бы тот не высохшим и его глаза не горели бы бледно зеленоватым светом. Мне не оставалось ничего другого, как атаковать его, и я бросился в атаку, а рядом со мной летел Агат.
— Кер гарр галладо, — сказал он, увидев моего коня.
Агат в ответ дико заржал, как будто ему причинили боль, и, скорее всего, так и было.
— Ах ты ж…, - выругался я на орочьем и приготовил к атаке меч-шедевр, поскольку понимал, что надежда только на него.
— Гуар сакт? — я совершенно точно уловил вопрос и удивление в его голосе, когда он увидел этот меч у меня в руках.
А в следующее мгновение его глаза вспыхнули красной вспышкой, я почувствовал, как что-то случилось с амулетом на моей груди, и мою голову скрутило невыносимой болью, казалось, выворачивая мозги наружу.
