Набрав в ладони пену, он покрыл ею Мисины плечи. Она сидела молча с закрытыми глазами. Только ее учащенное дыхание говорило о том, что его прикосновения не были ей безразличны.
Он легонько провел рукой по ее груди. Михалина застонала. Ее маленькие вишенки сразу стали твердыми и упругими. Ян поймал их и стал нежно массировать. Он брызгал на них водой и гладил их. Потом его рука заскользила вниз по ее молодому упругому телу, пока не нырнула в мягкое углубление между бедер. Михалина вздрогнула и напряглась.
– Все, мне хватит, – прошептала она и вылезла, капая на ковер.
– Хватит? – недоуменно переспросил Янек, укутывая ее в полотенце. – Тебе не понравилось? – Он опечаленно отстранился.
– Нет, Янек, нет. Просто тебе неудобно… Если бы… Если бы можно было переместиться на кровать или на массажную кушетку…
– Где ты хочешь? – спросил он.
С ней произошло что-то странное, Михалина потеряла всю уверенность в себе.
– Может, кровать? – предложила она, совершенно не зная почему. Ей хотелось быть рядом с Янеком.
– Окей. – Он взял ее на руки и понес к кровати.
– У тебя мокрые штаны. Может, снимешь? – спросила она.
Янек увидел мокрые пятна на джинсах и снял их. Выглядел он довольно брутально: черные обтягивающие боксеры и волосатый торс. Он не следовал за не пойми откуда взявшейся модой и не удалял волосы с груди, считал, что парень должен выглядеть по-мужски.
– Мне нравится волосатая мужская грудь, – заявила вдруг Михалина. – Я не люблю, когда парень гладкий, как женщина.
– Всё к вашим услугам, – с улыбкой ответил Янек. – Я рад, что ты согласилась на массаж. Хотя я редко делаю массаж на кровати, но раз ты так захотела… Ладно, ложись на живот.
Михалина перевернулась, и Янек стащил с нее полотенце.
Ян забрался на кровать и встал на колени так, чтобы ее спина была у него под руками. Сначала он размял ее напряженные плечи, потом стал делать круговые движения вдоль позвоночника, опускаясь все ниже и ниже, пока не добрался до ягодиц.
– Янек… – прошептала она и перевернулась на спину. – Поцелуй меня. Я знаю, что это, наверное, выходит за рамки всего того, за что вам платят, но ты ведь можешь сделать это для меня?
– Мися… – Он лег рядом с ней и нежно провел ладонью по ее щеке. – Неужели ты думаешь, что я здесь с тобой только потому, что мне за это платят?
Михалина прижалась к нему, ощутив его дыхание на лице, она чувственно облизнула губы:
– Я хочу быть рядом с тобой. Как можно ближе.
Их взгляды встретились, и они утонули в поцелуе. Не в каком-то нежном лобзании, а в сумасшедшей греко-римской и всех развратных цивилизаций борьбе языков, перешедшей в безумный танец, от которого кружилась голова.
Янек оторвал свои губы от губ Михалины, чтобы тотчас его язык начал блуждать по ее телу, доходя до тех мест, куда до той поры имели доступ только его руки.
– Возьми меня, – попросила она.
– Подожди, не сейчас, – успокоил он. – Нам некуда спешить.
Он чувствовал, что она уже готова, но ему хотелось, чтобы она первой испытала оргазм. Судя по тому, как девочка спешила свернуть прелюдию, он понял, что та даже не догадывалась о, скажем так, возможностях общения и что если и был у нее оргазм во время интрижки с этим ее Мишкой, будь он неладен, то был он совершенно случайно.
Янек прильнул губами к ее горячему лону. Руки Михалины судорожно вцепились в простыню, и она шумно втянула в себя воздух.
– Янек… Я… Я не знаю… Не останавливайся, а то… Что-то происходит… Но… Я не знаю что… – чуть не плакала она.
А он, понимая, что она «уже близко», остановился. Михалина застонала:
– Ну же!
И тогда он вернулся к этой своей «лингвистике» с удвоенной энергией.
– Янек! – вскричала она. – Янек!
Она резко дернула бедрами и затряслась, вся внутри пульсируя, – по ее телу прошла череда сладостных спазмов.
– Янек… – тихо прошептала она. – Янек? Что это было… Это… это… оргазм? – спросила она, тяжело дыша.
– Мися? – сам себе не поверил он. – Ты что, еще никогда…
Михалина тряхнула головой и расплакалась.
Он обнял ее и стал гладить. Михалина лежала, прижавшись к нему. Он гладил ее по спине, ягодицам, и тело девушки отвечало ему благодарным трепетом. Только молодому телу этого было мало. Она стянула с него боксеры.
– Ты хочешь быть рядом со мной… так близко, что ближе не бывает?
Мися согласно кивнула, обняла Янека за шею и утонула в поцелуе, а он соскользнул в нее. А когда они стали единым целым, в их ушах зазвучала музыка, шедшая откуда-то изнутри. Сначала медленная и тихая, она становилась все быстрее и громче, пока не грянула фортиссимо разрешающим аккордом, который Михалина взяла своими коготочками на его спине.
– Мися, – простонал Янек.
– Янек… Я… Я… – Она судорожно сглотнула. – Я… А-а-ах… – В это мгновение у нее внутри что-то дернулось в очередной раз. А когда она кончила, взорвалось и у Янека, и оба закричали почти одновременно. Янек порывисто сгреб Михалину в охапку и сжал ее в своих объятиях.
Музыка закончилась, в ушах звучал шум – как гром аплодисментов наблюдавших за ними всех сил небесных. Едва дыша, обессиленные, они лежали и смотрели друг другу в глаза.
– Янек… спасибо… – тихо прошептала она.
