– Спасибо тебе. Я хотел бы так с тобой всегда.
Михалина поняла, что это была не просто работа: в его глазах она увидела то, чего никогда не видела в глазах Мишки.
– Может, останешься со мной до утра? – спросила она робко.
Янек недоуменно посмотрел на нее:
– До утра? Только до утра?.. Я мог бы остаться и подольше, а лучше навсегда, – добавил он тихо.
Услышав это, Михалина лишь слегка улыбнулась, больше своим мыслям, чем его словам.
Янека быстро сморил сон, он тихо похрапывал, а Михалина даже не пыталась повернуть его на бок, боялась пошевелиться, разбудить его. Но ее боязнь не была напряженной, как с Мишкой, когда ей постоянно пеняли, что что-то опять не так, что она опять «не дотягивает», типа в чем-то виновата; здесь, с этим человеком, она чувствовала себя спокойно.
Ей впервые было очень хорошо.
Ядвига пошла за кофе, но наткнулась в холле на картонные коробки, адресованные Михалине.
– Придурок, – не сдержалась она.
– Кто придурок? – спросила проходившая мимо Юлия.
– Мишка придурок. Михалинин Мишка, а то, можно подумать, у тебя были сомнения, – ответила она, недоуменно пожав плечами. – Вон смотри: упаковал ее шмотки и прислал. Это значит конец. В каком-то смысле даже счастливый. Лично я рада, что все кончено, но никак не перестану удивляться, в какие странные отношения мы, женщины, вечно вляпываемся.
– Да ладно, Ягода. Ищи во всем положительные стороны: уже то хорошо, что сам прислал, что ей не придется ездить туда одной и все это собирать, – сказала Юлия. – Давай спрячем вещи на ресепшен, а потом, когда она немного оклемается, мы ей всё объясним, скажем, что со старой жизнью покончено.
– Хорошо, пойду спрячу… А ты куда это намылилась? Вся такая спортивная!
– На пробежку! – крикнула Юлия. – А то энергия из меня так и прет, – засмеялась она.
Янек быстренько спустился вниз, взял два кофе, схватил две газеты и рванул наверх, к «своей» Михалине.
Когда он вернулся, Мися уже не спала. Она лежала в постели и потягивалась, да так грациозно, что дала бы сто очков вперед любой тигрице.
– Доброе утро. Вот кофе принес. Ты ведь любишь кофе?
– Мхм, – проурчала Мися-тигрица.
– И газетку захватил, посмотри – там кроссвордики. – Он протянул ей газету. – Скоро все к завтраку начнут собираться. Мы, наверное, попозже спустимся, как ты думаешь? Мне, наверное, не стоит отсвечивать тут по утрам? – улыбнулся он озабоченно.
– Можешь отсвечивать и утром, и вечером… А то, что было вчера… было потрясающе. Я хотела бы повторить это как-нибудь, – сказала она мечтательно и улыбнулась.
– Нет проблем, – улыбнулся он в ответ. – Пей кофе, пока горячий. Я в душ, сейчас вернусь.
Он пошел в ванную, а когда вернулся, Михалина сидела на постели, листая газету. По ее лицу он понял: что-то случилось.
– Мися?
Девушка протянула ему газету, раскрытую на странице с большим заголовком «Бандитские разборки. Михал Н. по кличке Мишка задержан». Внизу была фотография коренастого мужчины, которому газетчики, как это у них водится, прикрыли глаза полоской, чтобы его никто не узнал. А у девушки, стоявшей позади него, заблюрили лицо. Но Михалина без труда узнала главных героев.
– Мишка и Нина? – спросил Янек.
Михалина кивнула. Потом отложила газету, отставила недопитый кофе и подошла к сидящему на краю постели Янеку.
– Янек… – она посмотрела ему в глаза. – Ты мог бы прямо сейчас трахнуть меня?
Янек глянул удивленно – что это вдруг на нее нашло?
– Но… Хорошо, Миська. Мы обязательно займемся с тобой любовью…
– Янек, не надо заниматься со мной любовью. Просто трахни меня, отымей… Сильно, грубо, властно и прямо сейчас.
– Мися, что с тобой?
Он усадил ее на стол, стал целовать лицо, грудь. Она стянула с его бедер полотенце:
– Быстро, быстро, я сказала, – и раздвинула ноги.
При всей своей растерянности Ян, тем не менее, был в полной физической готовности: он уверенным движением вошел в нее. Она застонала.
– Быстрее… Еще быстрее… – умоляла она.
Он делал все, как она просила, у него на лбу проступили капельки пота. Через некоторое время он снял ее со стола, повернул спиной к себе. В зеркале, висящем над столом, он видел ее лицо с гримасой наслаждения, ее грудь колыхалась в такт любовной музыке. И это очень возбуждало. Михалина тяжело дышала.
– Мися, я больше не могу… – простонал Янек, а Михалина только и делала, что просила его, чтобы он трахнул ее, и возбуждалась этими своими просьбами, высказанными именно такими словами. Он все крепче сжимал ее бедра, пока не потерял силы, и тогда он почувствовал сильный взрыв. Обмяк, осел и прижался к девушке.
– Спасибо, – прошептала она и выскользнула из объятий, сама обняла его и поцеловала в губы.
Голая, она подошла к газете, скомкала ее и бросила в урну.
– Всё! Новости прочитаны… Теперь это прошлое… Больше они нас не касаются… – сказала она и крепко прижалась к Янеку. – Спасибо тебе, что ты есть. Спасибо. Без тебя я бы не справилась.
