— Не думаю, — ответил я. — Скорее всего, у неё срочные дела появились. Могут ведь у коменданта появиться срочные дела? Запросто!
— Да, — вспомнил я. — Предложи Николаю Васильевичу вылечить его болячку. А я помогу. Во всяком случае, попробую с вероятностью процентов эдак в 70.
Альбина замерла.
— Я не совсем понимаю…
— Аль, ну что ты как маленькая? — улыбнулся я. — Если кто-то может лечить всякие прыщи с бородавками всякими заговорами, почему бы кому-то другому не вылечить болячку посерьезней, но почти таким же способом?
— Я догадывалась, — тихо сказала Альбина. — Почти уверена, что ты — колдун…
— Я не колдун, Алечка! — ответил я. Альбина даже встрепенулась от того, как я её назвал.
— Я скорее знахарь, — соврал я. — Так что зови своего хорошего знакомого в гости.
Я снова улыбнулся.
— Я его вылечу, а он в благодарность отдаст тебе эту квартиру на «постоянку». Как такой расклад?
При этом сам подумал, что погашу свой должок перед тобой. Но вслух об этом, разумеется, говорить не стал.
Альбина отвернулась от меня и направилась куда-то в темноту. Я шагнул за ней. Оказалось, она просто искала скамейку, где можно было присесть. Я сел рядом, взял её за руку, пустил слабенький импульс «живой» силы.
— Ой! — Альбина отдёрнула руку и тут же вернула её обратно. — Щекотно. Приятно. Я даже себе не представляла, что…
Она замолчала. Я тоже молчал, только пустил импульс посильнее и помедленнее, не «выстрелом», а потоком.
Альбина закрыла глаза. Её аура стала наливаться ярко-зеленым светом. Я почувствовал, как от неё начинают исходить те самые волны, что приводили в возбуждение окружающих мужчин.
— Алька! — сказал я.
— Что? — она словно очнулась.
— Тебе надо уметь контролировать себя, — улыбнулся я. — Иначе тебя точно кто-нибудь изнасилует.
— Фигня! — она легкомысленно махнула рукой. — Уже было…
— Что было? — удивился я и осторожно переспросил. — Тебя насиловали?
— Не, — засмеялась она. — Хотели. Три раза хотели. Только у одного «он» сразу почернел, второй в обморок упал, а третий… Ну, в общем, я его очень сильно напугала.
— Альбин, это не смешно, — хмуро сказал я. — Рано или поздно кто-то не упадет в обморок и не испугается. Или еще хуже, отомстит потом. Воткнёт нож в спину…
Девушка замерла, прижалась ко мне. Я приобнял её.
— Да я понимаю, понимаю. Только сама порой не могу ничего поделать.
Я задумался. Идеи были. Зря я что ли Василию Макаровичу с ведьмой помог?
Домой я вернулся в начале девятого вечера. Maman оторвалась от телевизора, подошла ко мне:
— Ну-ка, дыхни!
Я ошеломленно незамедлительно выполнил приказ.
— М-да, не пахнет, — заключила maman и спросила. — Ужинать будешь?
— Конечно, буду! — ответил я. — А то ты не знаешь! Девчонки-то мои все молодые, глупые. Они покормить фиг догадаются!
Maman дождалась, пока я переоденусь, помою руки, сяду за стол. Навалила мне полную тарелку жареного мяса с картошкой.
— Ешь! Приятного аппетита.
— Спасибо, мэм!
Но не ушла, а в самый разгар ехидно поинтересовалась:
— Ну, и где ты был?
Я прожевал, проглотил и честно признался:
— После секции пошел в кафе с девушкой. Потом проводил её домой. Посидели возле дома.
И, шутя, добавил:
— Целовал исключительно в щечку.
Maman улыбнулась, встала, подошла ко мне, прижала мою голову к себе, запустив пальцы в шевелюру.
— Эх, ты… Кавалер. Хорошая хоть девушка-то?
— Да всё та же, ма, — ответил я. — Альбина.
Maman замолчала, покачала головой:
— Ой, сынок… Тебе решать, конечно.
— Мэм, мы только гуляли, кушали мороженое и мёрзли возле её подъезда целых 5 минут!
Maman не выдержала, рассмеялась, снова взъерошила мне волосы.
— Домашние задания сделал? — деланно сурово спросила она. — Марш уроки учить!
Какие уроки? Я полил желтую розу, чтобы вода просочилась до блюдца, пустил в неё конструкт. Maman стояла у меня за спиной и внимательно смотрела за моими действиями.
— Ты его не зальёшь? — поинтересовалась она, когда я отшагнул от подоконника. — Корни сгниют.
— Нет, мэм. Так надо по условиям. Не пройдёт и получаса, вода вся впитается.
— Каким условиям? — maman не отставала.
— Ма, — я повернулся к ней. — Этот цветок, если его правильно вырастить, будет формировать благоприятную атмосферу у нас с тобой дома: освежать воздух, удалять неприятные запахи, оздоравливать нас с тобой.
Maman вздохнула:
— С тобой жить всё страньше и страньше, как говорила Алиса. Помнишь Кэролла?
— Зато нескучно, — улыбнулся я. — Я его раньше почему-то всё время с Экзюпери путал… Ма, ты насчет домика в деревне не думала?
Maman пожала плечами. Я видел, что она с месяц назад начала поиски: переписывала объявления в толстую черную тетрадь, чуть позже зачеркивала. Снова записывала. Даже пару раз покупала рекламную газету «Неделька» в поисках подходящего варианта.
— Я хотел бы, чтобы у нас был дом подальше от города, — сообщил я. — Хотя бы где-нибудь в районе нашей деревни.
— Да ты что? — возмутилась maman. — Это же такая глушь! Там ни водопровода, ни канализации. Газ баллонный. Печь на дровах.
