— Мальчик, а ты не врёшь? — директор иронично улыбнулся, глядя мне в глаза.
— Так, результат будет у вас «на лице», как говорится, — ответно улыбнулся я. — Что вы теряете?
— Ну, давайте посмотрим, — согласился директор.
— Нет, — ответил я. — Сначала мы дадим друг другу слово.
— Хорошо, я обещаю, — нетерпеливо согласился директор. — Если ты меня вылечишь, я выведу эту квартиру из служебного фонда и выдам её Альбине.
— Я обещаю вас исцелить!
— Ну-ну…
Директор договорить не успел. Я его погрузил в сон — на всякий случай, чтобы избежать всяких разных лишних разговоров, обсуждений, советов, ехидных замечаний и прочего. Достал меня этот скептик!
Исцеление заняло минут тридцать с небольшими перерывами. Сначала занялся сердцем — вдруг не выдержит в процессе лечения?
После сердца перешел на онкологию. Здесь процесс оказался не столько сложнее, сколько более энергозатратным. «Живой» силы у меня осталась едва ли одна треть. Пришлось делать перерыв, в процессе которого я погонял энергию по телу. При этом восстановление магических сил у меня шло как-то вяло.
Заглянула Альбина. Увидев спящего любовника, широко раскрыла глаза и знаком поинтересовалась, в чем дело?
— Да спит он. Иди сюда! — я подозвал её к себе, попросил. — Аль, пожалуйста, не беспокой меня минут десять. Ладно? Иначе будут кранты.
Она пожала плечами, но кивнула и вышла из комнаты. Я присел на пол, скрестив по-турецки ноги, и ушел в астрал. Там восстановиться полностью удалось практически всего за пару сеансов — «кольцо» и «вверх-вниз».
Вышел из состояния медитации и чуть не ахнул — Альбина стояла передо мной с открытым ртом.
— Я хотела спросить… — начала она. Я взглянул на часы. Прошло четыре минуты.
— Ты меня чуть не убила, — сообщил я.
— Ну, я не думала…
— Не мешай мне, пожалуйста, — терпеливо повторил я. Альбина снова вышла из комнаты. Я приступил к процессу. Печень получилось поправить достаточно быстро. Когда она из красной стала снова зеленой, я опять устроил перерыв. Вышел на кухню.
— Чай готов?
— Остыл уже, — обиженно ответила ведьма. Она сидела за столом, на котором красовались два бокала: мой и её. Её пустой. Я взял в руки свой бокал, пошутил:
— Не плюнула?
От такой наглой моей шутки она открыла рот.
— Ты… Ты…
— Ты мне тоже нравишься! — перебил я её.
Я в несколько глотков опустошил бокал:
— Пойду дальше работать. Еще чуть-чуть осталось!
Желудок я ему «починил», что называется, за один присест. Точнее, за один не сильно насыщенный «айболит». С этим бы даже справился один мой карандаш — амулет с конструктом «айболит». Там даже не язва была, так легкий гастрит. И похоже что-то еще: вверх по пищеводу поднималась розовая «ленточка». Но это уже не важно, «айболит» исцелил без проблем.
Я приготовился будить пациента, когда обнаружил, что Альбина всё-таки не оставила нас в покое и подсматривает в приоткрытую дверь. Я укоризненно цыкнул языком и покачал головой:
— Алька! Ну, так нельзя же в конце концов! Ладно, заходи!
Я приглашающе махнул ей рукой. Она подошла ко мне и вдруг бросилась на меня, обхватив шею руками, а талию ногами. Повисла на мне. Я ошеломленно замер, не зная, что делать. Руки автоматически подхватили её за упругую попку, чтоб девушка не упала. Кажется, я покраснел.
— Антошка! Миленький! — запричитала она. — Научи меня так! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Что хочешь, для тебя сделаю! Ну…
Я осторожно снял её с себя.
— Потом обсудим, — по-другому я сказать сейчас не мог.
— Ура! — она захлопала в ладоши и чмокнула меня прямо в губы. Я опять замер.
— Ты это… — я вдохнул-выдохнул, успокаиваясь. — Стой смирно. Давай доделаем начатое…
Я указал на директора рукой. Она кивнула. Я сконструировал и кинул в Николая Васильевича «отмену сна» или «будилку» — заклинание, отменяющее конструкты «паралич», «сон», «подчинение».
Конструкт был из категории Магии Разума, поэтому на другие заклинания — Жизни или Смерти не действовал. Например, ту же «сетку» с ведьмы мне пришлось снимать, разрушая структуру наложенного конструкта.
Мужик открыл глаза, сел, взглянул на меня, потом на Альбину. Ехидно улыбнулся и поинтересовался:
— Что, можно уже бежать квартиру подписывать?
Я тоже в ответ осклабился и сказал, называя его на «ты»:
— Не веришь, сходи тогда к врачам. Потом решишь. Только это…
— Что? — спросил он, перебивая меня.
— Если кому-нибудь расскажешь про меня, про лечение моё, твои болячки вернутся к тебе мгновенно. И никто тебе не поможет, включая меня. Называется обратка. Понял?
В момент этой фразы я наложил на него конструкт подчинения. Закончив фразу, снял.
— Я проверю, — хмуро повторил директор.
— Проверь, проверь, — я пошел на кухню и уже оттуда крикнул. — Где мой чай?
Альбина ойкнула и прибежала ко мне, зажгла газ и поставила чайник на конфорку.
— Прости, совсем забыла.
Она быстро помыла заварной чайник, не дожидаясь закипания, насыпала туда от души заварки (индийский черный крупнолистовой, как я люблю), встала рядом. В дверях кухни показался директор.
