Десятка котлет, я подумал, будет достаточно. Потом вытащил с кухни стол, отнес его в комнату, разложил. Сервировка много времени не заняла: нарезал хлеб, разложил тарелки, расставил стаканы на пятерых. Гостей, кроме Мишки и Андрюхи с девчонками, не ожидалось. А maman придёт, ей тогда прибор и поставим.
Незадолго до расчетного времени зазвонил дверной звонок. Я, как был в фартуке, футболке и трико с пузырями на коленях, так и пошел встречать гостей. Оказалось, это пришла тётя Маша.
— Заходи, тёть Маш, — пригласил я. — Я тут хозяйничаю.
— Я на минуту, — объявила соседка. — Поздравляю тебя с Днем рождения! Здоровья тебе, счастья, удачи! И это вот от меня!
Она вручила мне коробку. Я раскрыл — это был зеркальный фотоаппарат «Зенит-Е»!
— Спасибо, тёть Маш! — я растроганно обнял соседку. — Большое спасибо!
— А то у тебя старенький «ФЭД», насколько я знаю.
— Да, — согласился я. — Отцовский. Он подарил три года назад.
Отцовский «ФЭД-2», который он мне оставил, когда разводился, несмотря на свой возраст, работал вполне нормально. Но этот — зеркальный, с фотоэкспонометром. Блин! Я так и не проявил плёнку, которую отснял в Москве в начале лета. А там же Олимпиада была. Мы даже с олимпийским Мишкой сфотографировались в парке Горького. Тут же сделал себе заметку, заняться этим в ближайшее время.
— Ладно, я пошла!
Тётя Маша скрылась за дверью.
Я достал из чемодана коньяк, поставил на стол. Ребята не опоздали и девчонок с собой привели, в том числе и на мою долю. Вместе с Алёнкой и Лариской пришла их одноклассница узкоглазая миловидная кореянка Алина Ким. Пришлось доставать еще один прибор.
«Альбины нет, пришла Алина!» — мелькнула мысль. Девчонка была симпатичной, невысокой, фигуристой, несмотря на возраст. Правда, эта фигуристость в дальнейшем с возрастом грозила превратиться совсем в другое.
Девчонки тут же включились в хозяйственный процесс, помогли накрыть на стол, вытащив из холодильника купленные вчера соленья, вареную целиковую картошку, разложили по тарелкам еще горячие котлеты.
Андрюха и Мишка привели в чувство проигрыватель, поставив импортный винил «Скорпионс».
Я разлил себе и ребятам по рюмкам коньяк, девчонкам в бокалы шампанское. После первого тоста Мишка и Андрей мне торжественно вручили портмоне из черной кожи с одним рублём (на развод! кошельки пустыми не дарят!) внутри и кожаный левайсовский фирменный ремень (Мишка точно от сердца оторвал!).
После второго тоста наступила очередь девчонок. Алёнка и Лариска подарили мне по книге — «макулатурного» Дюма «Сорок пять» и «Графиня де Монсоро», а Алина перьевую ручку с позолоченным пером.
Потом мы снова выпили. Ребят повело. Девчонок слабее.
— Давайте танцевать! — предложила Лариска. Мишка скакнул к выключателю и погасил свет в комнате.
Танцевать в малосемейке было неудобно, тесновато. В результате мы отодвинули стол и могли только топтаться на месте, изображая медленный танец, рискуя задеть друг друга локтями.
Я вскоре отказался от этой затеи, вызвав неудовольствие Алины. А поскольку нынешним вечером она вроде как играла роль моей девушки, то села рядом.
— Ты завтра выступаешь? — спросила она.
Я кивнул.
— А это не помешает? — Алина показала на бутылку коньяка.
Я отрицательно мотнул головой. Тем более, что я, в основном, только пригублял, делая вид, что пью.
Андрей поменял пластинки, поставив «Спейс». Они опять начали танцевать.
— А ты не любишь танцевать? — продолжала допытываться Алина.
— Люблю. Но здесь тесно…
— А у тебя девушка есть?
Я задумался. Даже пожал плечами.
— Дружу с одной девушкой. А что?
— Может, куда-нибудь сходим в воскресенье?
— Я в воскресенье с maman еду в деревню, — сообщил я.
— Может, среди недели?
Я пожал плечами.
— Видно будет. Не знаю.
— Может, тогда в среду или в четверг? — Алина взяла меня за руку, заглянула в глаза.
Мне её назойливость уже стала надоедать. Несмотря на симпатичность, она не вызывала у меня ни желаний, ни каких-то чувств.
Аура у нее светилась непонятным мне ровным лиловым цветом. Я такого не встречал. У Мишки и Андрея ауры были розовые, иногда вспыхивали желтые цвета. У Алёнки и Лариски тоже, в основном, розовые. В магическом зрении я заметил, что у Лариски поясница сзади была с красными точками. А у Алёнки, видимо, болело горло. Пока я сидел, кинул в них конструкты «айболита». Мне не сложно, а им полезно.
Тем временем Алина прижалась ко мне, попыталась меня обнять, положила мне голову на плечо. Мишка украдкой показал мне кулак с выставленным вверх большим пальцем. А на меня накатило равнодушной волной безразличие. Тем не менее, я тоже приобнял её, положив руку на плечо.
Ситуацию спасла maman. Скрежетнул замок, из прихожей послышалось:
— Я дома! Стол накрыт?
Я освободился от «захвата» Алины, встал, вышел в прихожую.
— Привет, мэм! А мы тебя заждались! Давай мой руки и за стол быстрей. А то у нас тут уже безобразия планируются.
Андрюха снял иглу с пластинки, отключил проигрыватель. Бутылка коньяка сразу исчезла со стола. Так же мгновенно куда-то испарились и три коньячных рюмки. Зато появились три высоких фужера. Включился верхний свет.
