— Фил… Слышишь меня, малыш? Что вы ему подсыпали, уроды? — я ещё раз похлопала его по чекам и наконец поняла, что малыш спит. Фил спал. Всего лишь спал, вырубившись от выпитого пива.
Один парень хихикнул.
Это стало исправной точкой моего терпения.
— Тебе смешно? Тебе смешно, кретин? — рявкнула я прямо в лицо тому парню. У меня разболелись уши от собственного голоса. Всё тело горело от переполнявшего меня одреналина. Нееет…это была не злость, а самая настоящая истерика. Мои руки дрожали, а зубы стучали, как будто меня выгнали на улицу зимой в одном нижнем белье.
Егор всё ещё стоял с дверях с настолько озадаченным видом, что в любое другое время я хохотала бы во весь голос. Он всё пытался прокрутить в голове, что же произошло во время его отсутствия и что происходит сейчас, но было отчётливо видно, что у парня не очень получается.
— Вон! Пошли вон отсюда. — я грубо провела кулаком пр заплаканеым глазам и слёзы разлетелись во все стороны.
Четверо парней охотно встали и чуть ли не бегом удалились из комнаты. Егор подошёл сзади и осторожно положил ладонь мне на плечо. Я с силой оттолкнула его.
— И иы тоже, вон! Все, вон! — я вытоокнуоа парня из комнаты и с силой с силой захлопнув дверь.
Я уже не слышала голосов.
Я схватилась за голову и разрыдалась. Что со мной происходит последнее время? Я как собака, сорвавшаяся с цепи. Я просто не могу управлять собой, не могу контролировать свои эмоции. А Егор… Он хотел помочь, а я оттолкнула его от себя, словно ненужную тряпку. Тоже самое и с Машей, и с Андреем. Я только делаю им больно. Им всем.
Я как всегда коротала время в библиотеке с какой-нибудь книгой. Хотя, я даже не смотрела туда, просто листала для приличия. Руки чуть-чуть подрагивали при пепелистывании шершавых страниц. По щеке скатилась маленькая слезинка и маленьким пятнышком размазалась на страничке книги.
"Неужели всё так плохо?" — спросила я себя.
Рано утром обнаружилось, что у Фила пищевое отравление, когда малыша в полуобморочном состояние забрали в больницу. Слава Богу, что всё удалось решить без вмешательства родителей. Толком никто не знал причину отравления, но врачи уверили нас, что с мальчиком всё будет хорошо и в скором времени (примерно 1,5) он будет дома. Но угрызения совести и чувство вины не покидали именно меня.
После того вечера Егор не обращал на меня совершенно никакого внимания, как будто мы вообще с ним не были знакомы. Я очень удивилась такому к себе отношению. Разве он не видит как мне тяжело?
Я была зла на всех. На каждого человека я просто не могла смотреть без презрения, как будто это они виноваты во всех моих проблемах.
В библиотеку зашёл Егор и совершенно неожиданно присел передо мной на корточки, внимательно пытаясь вглядеться в лицо.
Что он хочет от меня? Как мне понимать всё это поведение? Сначала он меня не замечает, а потом вот так спокойно вглядывается в лицо. Я прикусила губу и отвернулась. Парень нахмурился и осторожно взяв меня за подбородок, повернул обратно к себе. Мгновенно его выражение лица стало совершенно другим. В нём были видны боль и отчаяния.
— Марина… Ты плачешь? Малышка, почему ты плачешь? — с болью в глазах он ласково провёл рукой по моим волосам и резко ударил кулаком по столе. — Зайка, прости меня… Прости, слышишь? — он притянул меня к себе и начал целовать каждый миллиметр лица. — Чёрт, я полный кретин. Я думал, ты хочешь побыть одна. Никогда, слышишь? Никогда я тебя больше не отпущу. — как-то рвано шептал он, глядя по волосам. — Маленькая моя, только не плачь. Я так тебя люблю. Прости… Прости, я такая скотина.
— И ты меня… Тоже прости. — прошептала я, теснее прижимаясь к парню. — За то, что выгнала тогда. Я не знаю, что со мной последнее время.
Горячие губы парня переместились на висок, а рука продолжала поглаживать волосы, пропуская их сквозь пальцы.
— Не надо извиняться, зайчик. — ласково прошептал Егор мне на ухо. — Ты больше никогда не будешь одна. Никогда, поняла?
Я и сама не заметила как на лице появилась блаженная улыбка, не то от откровенных признаний, не то от теплоты его слов. И как я могла подумать, что этот человек сможет предать меня? Почему нельзя было просто довериться?
И именно в эту секунду я поняла, что если когда-нибудь Егор уйдёт, я больше не смогу дышать, больше не смогу жить в этом мире. Он тот, кто нагло пробрался в моё сердце при первой же встрече и навсегда поселился там. И это не обычная детская влбблённость в подростковые годы. Это огромное светлое чувство, которое просто разрывает нас изнутри. Он мой смысл жизни. Моя жизнь.
— Подожди меня возле математики, ладно? Твой олух умудрился забыть телефон в раздевалке. — он усмехнулся и, наградив меня быстрым поцелуем в лоб, побежал в противоположную сторону.
Я улыбнулась сама себе и пошла в сторону математического кабинета. Под дверью как ни кстати сидел Андрей и увлечённо печатал что-то в телефоне.
Ещё немножко простояв на месте я всё-таки решилась подойти к парню. Нужно наконец прояснить вчерашний инцидент и расставить все точки.
