Вот во входную дверь входят ученики, библиотекарь читает один и тот же журнал, сидя в уютном кресле-качалке, еле слышно играет спокойная расслабляющая музыка. Всё как всегда. Но разве это возможно? Почему не рухнули стены? Почему всё выглядит таким реальным?
Потому, что это и есть реальность, идиотка! — всплыла убийственная мысль в моей голове.
— Марина!
Я, казалось, проснулась и заставила себя повернуть голову на такой знакомый и в тоже время такой далёкий для меня голос.
Егор взглянул сначала на меня, а потом на свой телефон, лежащий у моих ног.
— Я его весь день ищу, а ты где его нашла? — поднимая телефон, совершенно спокойно спросил парень.
Как он может так спокойно на меня смотреть? Я не могла сказать ни слова. Губы не хотели слушаться, а слов просто не было. Они закончились. У меня шок! Самый настоящий шок. Я не могу на него смотреть, не могу!
Оттолкнув Егора, я выбежала из библиотеки. Чудом было то, что ноги меня послушались. Стоя рядом с парнем, я думала, что они приросли к полу.
Уже спустя некоторое время я лежала на кровати у себя в комнате и рыдала уже в третью подушку, потому что две предыдущих закончились, как после стирки.
Даже судя по обстоятельствам я всё ещё не верила, что это происходит со мной. Наверное, проблема была в том, что я просто не хотела это принять, то и дело отталкивая от себя правду, как назойливую муху. Принять всё, как есть было тем же, что спрыгнуть со скалы в ледяной океан. Но сердце мне продсказывало, что это ощущение было бы гораздо приятнее. В голове то и дело крутился только один вопрос, не дававший мне покоя ни на секунду.
За что?
Мне уже было плевать на чувства, и так ясно, что они были искусственными. Боже, как же сложно и больно это произносить! Неужели всё это было ложью? Но зачем? Какой смысл? Если бы он хотел меня убить, то сделал бы это давным давно.
У него была куча удобных случаев. У той же самой заброшенной церкви, где бы меня сто лет не нашли. Так почему он этого не сделал? К чему эти нежности? К чему забота? К чему вся эта любовь? К чему эти угрозы, если шанс был так близок? Чего он добивается? Что я ему сделала? Небытие… Оно хуже страха, хуже всего.
Я посмотрела на телефон. Двадцать пропущенных от Егора.
В комнату как всегда без стука вошёл Паша. Я уже было открыла рот, что бы его выгнать, но не успела.
— К тебе Егор пришёл. — буркнул он и направился к двери.
Я спрыгнула с кровати и изо всех сил вцепилась ему в рукав рубашки.
— Скажи, что мне плохо, что меня вообще нет дома, пожалуйста. — умоляла я.
— Ненормальная. — высказался Паша, вырывая свою руку из моих цепких пальцев и вышел из комнаты.
Всё-таки он хороший брат, сразу всё понял. Вообще-то в моём случае я должна была выйти к Егору и всё высказать, но я боялась. Боялась посмотреть ему в глаза, хотя всё должно быть наоборот.
Я ненароком посмотрела в зеркало и ужаснулась. Это была не я. Сквозь зеркальное стекло на меня смотрела незнакомка со спутанными, растрёпанными волосами, с разводами от туши на невероятно бледных щеках и с таким же бледным, как у статуи, лицом.
А ведь история повторяется. Меня снова предал самый близкий мне человек. Когда я переехала в Москву, поняла, что никто и никогда не сможет меня обмануть. Поняла, что смогу отличить ложь от правды. Какая же я дура! Доверчивая идиотка! А я ведь его полюбила, полюбила, как никогда в своей никчёмной и полной обмана жизни. Я, наконец-то, поняла, что нашла свою вторую половинку. И чем это закончилось? Ложь. Вокруг меня одна ложь. Чем я заслужила всё это?
***
— Сейчас, иду! — крикнула я и побежала открывать дверь.
— Привет. — как-то неуверенно поздоровалась Кира.
— Ааа… Паши нет. — я прикусила нижнюю губу.
Она замялась, перебирая пуговицы на пальто.
— Вообще-то я к тебе, Марин. Впустишь?
— Эм… Проходи.
Пока она снимала с себя верхнюю одежду и ботинки, я обдумывала её слова.
— Пошли в мою комнату.
— А это что такое? — восторженно поинтересовалась девушка, показывая пальцем на деревянный стол в прихожей.
Мда, вещица та ещё. Небольшой столик в меньшую половину моего роста из настоящего красного дерева. А вот изюминкой этого шедевра были четыре самых настоящих ножа, торчащих из боковой стороны столика. Выглядит, если честно устрашающе. Но разве папу переубедишь? Он эту хрень у одного китайца в Пекине отжал. Говорит, что влюбился с первого взгляда. Он от таких вещей тащится. Хоть за тысячу баксов, но купит. Вот это изображение искусства стоило пятьсот долларов. У мамы чуть нервный срыв не случился, когда папа ей цену сказал.
— Да так, сувенир. — отмахнулась я.
Я зашла в комнату и села на край кровати, сложив руки на коленях.
— Ты ведь не просто так пришла так ведь? — вглядываясь в её растерянные глаза, спросила я.
Девушка вздохнула и села напротив меня.
— Меня Егор попросил. Ты не подумай ничего плохого, просто он не понимает, что с тобой произошло. Ты не отвечаешь на звонки, не ходишь в школу. Что не так?
