– Прекрасные девушки, – внедрился в разговор Витя, – не для таких разговоров вы созданы.
– Ладно, – Саша решила воспользоваться моментом, чтобы убежать в комнату, – пойду изучать телефон! Я уже наелась! Спасибо!
Дачный дом у Вити большой, красивый, только Саша, не обращала внимания на окружающие её стены, поднимаясь по лестнице, глядя в экран. Она решила создать групповой чат, который назвала «Заело кассету». Она включила туда следующих людей: Милу, Машу, Киру, Полину, Егора, Дениса и, долго думая, стоит или нет, Максима. Он утром писал ей, но девочка, торопясь, так ничего ему и не ответила.
«Всем привет!
Я сейчас с предками на даче их друзей. Одна женщина работает криминалистом. Я решила спросить про смерти старшеклассников в 2003 году (подразумевая того, кто вел ту тетрадь и жил в доме Милы). Не поверите! Был в тот год утопленник, подходящий под описание!!!»
Отправив, Саша решила быстренько поздороваться с Максимом в личном чате, а то неудобно как-то выходит.
Дальше, из комнаты, которую заняла Саша, слышались звуки уведомлений вперемешку с щелчками нажатия на сенсорную клавиатуру.
«Отлично! Это ты узнала, чтобы я спала спокойнее? Т_Т» – Мила.
«Мы в первый класс пошли в 2003 году! Могли его видеть.» – Полина.
«Сек. Кое с чем закончу и отвечу.» – Кира.
В верхней части экрана показалось имя «Максим».
«Долго же ты отвечала. ): Думал обидеться, но сейчас прочитал, что тебя запрягли родаки! Как насчет кино завтра? Уже вернешься?»
«Да, мы утром домой. Во сколько и на что?»
«В два будет нормально? В пять у меня тренировка. Давай на ужастик? Заметил, тебе эта тема нравится! А то всегда гоняю с девочками на драмы, потом челюсть болит от смеха ):»
«В два у школы тогда?» – конечно, Саша не была уверена, что хочет куда-то с ним идти, кроме как на поиски кассет. Но…
«Забились, солнце (:».
Еще эта его дурацкая манера общения с девочками!
Небольшое затишье в чате «Заело кассету» прервала Кира:
«Я тут! Короче, вам надо было сразу у меня спрашивать. Мимо моей бабушки ничего не проходит, особенно если что-то приключается с её „любимыми учениками“. Мы в первом учились, зимой пропал одиннадцатиклассник, его нашли аж весной, мертвым. Вышел зимой на тонкий лед, и пока. Говорить об этом особо не стали, слишком страшное и грустное событие. Вспомнить бы, как звали его… Антон вроде. Но я не подумала чего-то, что это тот самый мальчик. Он считался пропавшим без вести несколько месяцев. Не было ни улик, ни свидетелей, ничего. Потом растаял лед… Слушайте, а тетрадь является уликой, или всё-таки несчастный случай?»
«То есть мы могли найти улику?!» – Саша напечатала сообщение за секунду.
«Походу дела…» – Полина.
«Об этом нужно сообщать?» – Саша.
«Не знаю… дело-то сто лет назад закрыли. Как тетрадь связана со льдом?» – набрала Кира. Замок её входной двери щелкнул, отвлекая от переписки.
– Тебе лучше, девочка моя? – спросила бабушка. Она уже попивала чай, внимательно рассматривая Киру, застывшую на пороге кухни.
– Да, Ба. Слушай… я тут к тебе вчера заходила в кабинет, а он открытым оказался. Ты куда-то ушла. Нельзя же так! Вдруг кто-нибудь решит украсть журнал или… – Кира выдержала паузу, – какие-нибудь ключи.
– За кражу – исключу!
Как бы шутя, девочка произнесла:
– А если бы кто-то свистнул ключ от школы, как отдавала бы документы его родителям?
– Кира, – строго произнесла бабушка голосом директора, которого боялся каждый ученик. По спине девочки пробежал холодок, – мы, взрослые, по-твоему, совсем дураки? – потом задорно улыбнулась. – Ключи от школы есть у охранника, завуча, некоторых доверенных учителей, а у меня их аж два комплекта!
«Два комплекта!!!» – радостно пронеслось у Киры в голове, вслух она спросила:
– Все в школе?
– Только одни. В сейфе за картиной. Другие у меня.
– А где? – как бы невинно поддерживая разговор, спросила девочка, ни на что не надеясь.
Бабушка безумно любила Киру, считала её очень смышленой девочкой с большим потенциалом и без шкодного нрава, поэтому спокойно ответила:
– В дедовской шкатулке.
Глава 10. Ключи
Татьяна Николаевна жила по строгому режиму, который пыталась привить любимой внучке с самого её рождения. Но время сейчас другое… воспитывай, не воспитывай. Другое! И дети другие!
Конечно, мать Татьяны Николаевны, Кирина прабабушка, говорила тоже же самое маленькой Таньке:
– Что за поколение! Стыд да срам! Вот мы были…
Поди теперь разбери в чем дело. Во времени? В каждом новом поколении? В прогрессе, направленном на поощрение лени и избавление от простейших действий (вот пройдет ещё лет десять-пятнадцать, чего ещё изобретут! Небось, окна сами начнут открываться!)? Или всё это одно большое заблуждение?
«Последнее вряд ли, – размышляла Татьяна Николаевна, направляясь из ванной комнаты к себе, – в нашем детстве не было столько возможностей. Вот загляну сейчас к Кире, безобразница точно уставилась в свой смартфон! А я в её возрасте книги читала! Правда, тоже допоздна…»
