— Хм… — я протянул руку к очередному участку конструкции, и покатал между пальцев ключевой символ. Символ пружинил и жег руку интересными смыслами. — А гекатомбу можно проводить частями… И пока не принесены финальные жертвы, не произнесены Тяжкие слова — никто ничего не заметит… Любопытно. Кстати, Морион, а почему ты сегодня один? Твоя леди обычно не пропускает наших встреч.
— Гермиону направили на отработку, и Аметист за ней присматривает, — Морион скривился. Все-таки его привязанность к этой парочке школьников — Поттеру и Грейнджер, несколько сильнее, чем это разумно. Впрочем… о высших демонах мало что известно. Может это для них и нормально. «Драконья жадность» и все такое… — Конечно, Амбридж мало что сможет сделать — Темное зеркало есть Темное зеркало, чтобы его продавить — нужно быть темным же магистром…
— …или уметь терпеть боль, — подхватил я, показывая, что не совсем уж новичок в темной магии. — И ни того, ни другого за Абридж не замечали.
— Не замечали, — согласился Морион. — Но на всякий случай… Кстати, как профессор Защиты от Темных искусств Амбридж не сможет отказать в просьбе помочь с защитой Хогвартса от всяких злых и черных магов. А то и вовсе — рванет в первых рядах, стремясь доказать, что «Дамблдор врет. Никто не воскресал, и воскреснуть не мог», а в Министерстве — буянил злостный самозванец. И в таком случае я совершенно не возражаю против… несчастного случая.
«Да уж», — подумал я. — «Аваду в лоб сложно назвать «счастливым случаем».
— Кстати, — продолжил Морион. — Пожалуй, имеет смысл заявить, что вы не доверяете Северусу, и потребовать от назначенных на операцию, чтобы они ничего Снейпу не сообщали…
— Да уж, — криво усмехнулся я. — После успеха операции предателя, виновного в ее провале, можно будет искать среди выживших долго и упорно…
— …и найти много интересного, — улыбка подхватившего мою фразу демона выглядела зловеще.
/*Прим автора: мнения и оценки, содержащиеся в данной главе — принадлежат тому, от чьего лица они высказаны, и могут не совпадать как с мнением и оценками других героев, так и с окружающей действительностью*/
События в магическом мире привели меня в стойкое недоумение. С одной стороны, деятельность министерства, упорно замалчивающего возрождение Того-кого-нельзя-называть, и приславшего в школу эту садистку — вызывало тягостное чувство недоумения. Ведь эта розовая дрянь примкнет к Пожирателям Смерти при первой же возможности. Да и политика замалчивания… Как сказал об этом Гарри своей подруге Гермионе, похоже, считая, что его никто не услышит: «Чем глубже прячешь голову в песок, тем беззащитнее выставленный зад». Портрет директора Декстера Фортескью, пивший чай в компании своих друзей — портретов известный выпускников Хогвартса XIX в, услышал эту «чеканную формулировку», и с восхищением воспроизвел ее на очередном педсовете в кабинете директора. И, если это заметил школьник — то почему в упор не видят политические деятели, взобравшиеся на вершину Магического мира?
С другой стороны — Тот-кого-нельзя-называть… Я покатала в сознании настоящее имя Темного лорда. Директор настаивает, чтобы его называли полностью… но те, кто участвовали в прошлой войне — точно знают, что он может почувствовать или услышать, как его имя произносят. Но сейчас он выступил «в силах тяжких» только один раз — и то, прорвался в Отдел Тайн и вырвался обратно. Больше похоже на попытку заявить о себе, чем серьезная операция с хотя бы тактическими целями. Раньше Тот-кого-нельзя-называть на такую клоунаду не разбрасывался. Каждое его выступление, когда он считал нужным вмешаться в ход событий лично — сопровождалось горами трупов и реками крови. А теперь… Даже несчастного Артура, так неудачно подвернувшийся его команде — почему-то выжил. В прошлые годы он оставлял сообщения вида «Иду на Вы!» в виде изуродованного, расчлененного трупа со следами зверских пыток. С чего вдруг такое милосердие?
