Но главное, что меня беспокоит — это поведение Дамблдора. Такое впечатление, что директор увидел какую-то цель, которую он готов преследовать, не считаясь с потерями. Возьмем тот же эпизод в Министерстве. Ну вот чего хотел добиться директор, отправляя членов Ордена на это задание? Ведь связи Того-кого-нельзя-называть в Министерстве — обширны, так что выяснить состав «защитников пророчества» и направить против них заведомо сильнейшую группировку — труда не составило. Я вспомнила, как задавала этот вопрос на собрании Ордена… но получила ответ, что «о некоторых вещах рассказывать еще преждевременно и опасно». И все. Единственной причиной того, что я до сих пор не покинула ряды Ордена является осознание того, что больше бороться с Тем-кого-нельзя-называть, в сущности, и некому. Но все равно… Полог Отчаяния, Философский камень в школе, полной детей, в упор не замеченные одержимый преподаватель и подмена старого друга… Подобные средства пятнают саму священную цель! К тому же, складывается стойкое впечатление, что директор и его соратники (к которым, Орден Феникса, увы, не отнесешь — мы, скорее, инструменты, в чем-то ценные, но «сломались — и ладно, куплю новые»), рассматривают борьбу с Тем-кого-нельзя-называть не в качестве главной цели, а лишь как средство для достижения каких=то иных, воистину глобальных целей. Аргументировать это я не могу, но и отделаться от таких мыслей — тоже.
— Здравствуйте, профессор Макгонагалл, — раскланялась со мной Парвати Патил, вышедшая на патрулирование, как и положено старосте Гриффиндора.
— Здра… бур-бур-бур, — неразборчиво пробормотал себе под нос Рональд Уизли.
Все-таки, зря директор Дамблдор настоял на назначении Рональда старостой. В сущности, именно из-за него я в последнее время прокладываю маршрут патрулирования так, чтобы по крайней мере пару раз пересечься со старостами. Будь староста Гриффиндора более ответственным, я могла бы идти иначе, охватывая существенно большую территорию, и не дублируя старост. Но Уизли — есть Уизли. Моего внушения хватило ненадолго, так что приходится контролировать.
Продолжая патрулирование, я с неоднозначными чувствами вспоминала вчерашний вечер. Совершенно случайно лестницы повернулись так, что самый короткий путь от кабинета трансфигурации, где я готовилась к завтрашним занятиям, к моей комнате, проходил мимо кабинета ЗоТИ. И, как раз когда я вышла в этот коридор, из-за закрытой двери кабинета раздался громкий крик.
Признаться, я не сразу опознала в кричавшей Долорес Амбридж. Только ворвавшись в кабинет я увидела, как Носящая Розовую кофту указывает на стену дрожащей рукой, с которой на преподавательский стол и пол возле него капала кровь. Но ни кровотечение, ни, судя по всему, довольно сильная боль не вызвали этого крика ужаса. На стене, куда указывала Долорес, чья-то невидимая рука прямо у нас на глазах выводила огненные буквы.
— Nostramo Quintus — прочла я надпись. — Что бы это значило?
— Гадкая девчонка, — Долорес Амбридж оторвалась от рассматривания непонятной надписи, и снова вскрикнула. На ее руке пролегла очередная кровавая надпись.
Я оглянулась, и обратила внимание на то, что Гермиона Грейнджер, вызванная профессором ЗоТИ для отработки, что-то пишет, не обращая внимания на происходящее в классе. Судя по всему, девочка находилась в глубоком трансе.
— Эннервейт! — бросила я пробуждающее заклятье, без особенного, впрочем, результата. Перо в руке девочки даже не покачнулось, продолжая выводить красные знаки на пергаменте. И точно такие же знаки появились на руке Долорес, и очередной ручеек крови пополз по коже преподавателя вниз.
— Ступефай! — Долорес воспользовалась паузой, когда девочка переносила перо в начало новой строки… и улетела на пол сама.
В свое время я, хотя и не присоединилась к основанным Томом Риддлом Вальпургиевым рыцарям, но, скажем так, интересовалась их путями. И Августус Руквуд, стремясь заманить в «клуб самоподготовки» нового неофита рассказал мне кое-то о некоторых темных заклятьях. В их число входило и Темное зеркало, или Зеркало боли, эффект которого я, несомненно, сейчас наблюдала. Энервейт, как не несущее прямого вреда, прошло сквозь зеркало, но оказался недостаточно сильным, чтобы пробить транс. А вот ступефай — уже полноценно боевое заклятье — отразился. Пожалуй… Мне в голову пришла идея, как остановить девочку.
— Акцио Кровавое перо, — взмахнула я палочкой, и ко мне прилетело не менее пяти таких артефактов, хотя и не запрещенных, но и не рекомендованных Постановлением Визенгамота. А уж о том, чтобы применять этот… артефакт к детям…. В общем, нас с милейшей Долорес ждет серьезный разговор. А пока что…
Заинтересовавшись еще в школе темной магией, я подумала и о способах противодействия. Так что призванный мной патронус разлегся на кучке невысокого ранга артефактов, своим Светом изгоняя и разрушая запятнавшую их Тьму. Теперь от них остались просто перья, лишенные какой бы то ни было магической начинкой: слишком многое в них было завязано на темную магию, и рухнуло вместе с ней.
