– Да ни кого я не убивал!.. – И уже совсем не выдержав зарыдал, уткнувшись лбом в ствол, подставленного напротив головы, пистолета, от чего вздрогнул, почувствовав холодный металл и заикаясь промямлил:
– Вот эта девка и есть моя проверка, только вряд ли я смог бы…, вот он меня затащил…, говорит: «Хорошие пацаны, хорошие «бабки», сила и все такое…». Гх-гх…, неее убивай…, а я все что хочешь…, – Глядя на этого мальчика, в принципе не на много младше самого «Солдата» – каких-то семь лет, Алексей силился понять, что толкает подобных этому, не глупых, но главное не готовых к подобным испытаниям, молодых людей, на такие шаги, как этот?! Ну ладно, он сам уже пропащий вместе со всей своей душещипательной историей, но эти-то совсем салажата. Правда, собираясь в кучу представляют себя волками, и как-то странно – «одиночками», хотя как раз в одиночку из себя что-то представлять и перестают.
Парень сидел, весь дрожа, со связанными за спиной руками и стреноженными ногами. Глаза, находясь на «мокром месте», и толи из-за боязни, толи из-за стеснения не сосредотачивал взгляда на задающего вопросы, а усердно уткнувшись в его ноги, не желали более ничего замечать.
Хлюпающий нос покраснел и стекающие вдоль него слезы, перескакивая пухлые губы, терялись в отпущенной редкой бородке – эдакой понтовой фенечке, предающей своеобразное отличие от других. По мнению тогдашних молодых людей, убивших хотя бы одного человека, или возомнивших о себе, как о уже состоявшихся киллерах, правда ведущих себя не соответствующим образом, носили как доблестную особенность – бородку в стиле Ильича. В придачу с очками она представлялась кажущейся безопасностью от милиции, а главное делала их внешность загадочной для окружения, чем собственно на самом деле и привлекала внимание внутренних органов, у серьезных же людей вызывая улыбку.
Человек, находящийся уже продолжительное время в розыске, живущий по поддельным паспортам и прошедший не одну проверку, и понимающий, что лишь легко и быстро меняющаяся внешность, надежная легенда, игра, равная актерской, конечно деньги, неприметные образ жизни и поведения – вот залоги успеха конспирации в нелегальной жизни и то, лишь в случае, если все это базируется на осторожности и терпении!
Парень своими глазами, которые, в моменты большего испуга, буквально таращил, напоминал «Сотому» обреченный взгляд косули, застрявшей в болоте, куда ее направили загонщики. Тогда он так и не смог выстрелить. Взгляд животного был полон жизни и ее желания – думалось, что люди так не сморят, потому что слишком много о себе мнят. Тогда на охоте из канатика он соорудил петлю, набросил на шею погибающей в трясине животине, вытянул на сухое место и опешил. Толи что-то понявшее парнокопытное, необычайно красивое и грациозное, толи просто из благодарности, она подошла вплотную, мотнула головой, сбросив веревку и, как показалось, медленно поклонившись до самой земли и лизнув в ухо, исчезла в ближайших зарослях.
Странно, но косулю больше не видели ни загонщики, ни стоящие на «номерах». Хотя все было перекрыто, обладательница огромных глаз и благодарного действа словно испарилось, правда навсегда оставшись в памяти человека, который иначе иногда относился к людям…
Посмотрев документы Михаила – именно так того назвали родители, стало понятно, что он здесь если не по глупости, то явно случайно попавший пассажир. Лишать его жизни, просто чтобы обезопасить свое существование, казалось не возможным – сдаст, так сдаст, не имеет он, «Солдат», на нее право, в принципе и на остальные то не очень, но там другое дело! Что ж – эту жизнь он может спасти, конечно, при условии, что Михаил сам ее впоследствии не загубит.
Посмотрев на обреченного вида молодого человека «пятый из 99» поинтересовался, чисто автоматически, уже заранее решив его отпустить:
– Что и исчезнешь, и в другой город к бабушке уедешь?… – Парень первый раз поднял на Леху глаза, в них отражалась надежда и зарождающаяся благодарность, которая находит своего благодетеля, даже через года, что не ускользнуло от цепкого взгляда решающего сейчас судьбу этого человека.
– Я…, я…, да…, да я в Карелию, к деду…, навсегда…
– Ты хоть понимаешь, что после того что наговорил мне, совсем не жилец, а Грише попадешься, так он из тебя ремни резать будет… и ты…, хороший мой, все обо мне расскажешь! Что ж с тобой делать то?!.. – Этот юноша, почти еще мальчик, которому не было еще и двадцати, вызывал доверие, «Солдат» ошибиться не мог – этот точно сквозанет, и не то что бандитствовать, но и красть теперь не будет.
Неожиданно выхватив, засунутый было за пояс пистолет и дослав патрон в патронник, Алексей выстрелил совсем не целясь – пуля прошла совсем рядом с виском, лишь чуть зацепив ухо:
