Приобретя все необходимое «железо», достав документы для обоих своих технарей, «Сотый» последовательно сделал три вещи: отправил технику в Элладу, через «Осиных» людей, через неделю проводил следом своих спецов с точными указаниями, и попробовал встретиться с кем-нибудь из «Сотни», как он теперь назвал для себя контору или организацию, которая кажется умудрялась держать руку на пульсе всего происходящего, и которую и пропавший «Седой», да и сам он, представляли.
На сей раз пришлось разговаривать с невзрачного вида и с не запоминающейся внешностью человеком, примерно лет сорока. Он постоянно взглядывал исподлобья, то ли пытаясь на чем-то поймать, то ли просто уже не в состоянии побороть эту привычку. Его монотонный голос пропадал в произносимой им же самим речи, в основном за счет полного отсутствия «пробелов» между словами и вообще каких либо интонаций.
Сообщив о готовящемся и, как всегда получив инструкции, которые скорее снова были похожи на белый лист, Алексей стал ждать обещанную «связь» из официальной структуры, которую ему пообещали в течении трех дней. Ей оказался один из начальников отдела РУОПа, по совместительству возглавлявший одну из двух группировок образовавшихся в этом ведомстве, чьи жизнедеятельность и противоборство раздирали изнутри недавно образованное, но уже имеющее дурную, а скорее пугающую, славу заведение.
Первая встреча была заранее назначена в офисе знакомого, пользовавшегося доверием Алексея. Ничем замечательным отметить ее нельзя, за исключением, может быть, обоюдной осторожности и попытки прощупать возможности друг друга…
…Подполковник Андрей Саратов, производил неплохое впечатление, несмотря на торопливую речь, не всегда ясное выражение мысли – возможно из-за нервозности, и часто алкоголизированное сознание. Схватывал он все с первого раза, никогда ничего не путал, но пообещав, мог переоценить свои возможности, что в конечном итоге оборачивалось, для людей знающих его, как не странно, хорошо – пользой превышающей необходимость, так как в пылу мытарств совести делал он гораздо больше, совершенно не задумываясь зачем это просящему нужно. Раз поверив человеку, Андрей больше в нем не сомневался, но мог рубануть с плеча, не проявив терпения – ибо этим качеством не обладал, зато всегда подбирал подчиненных, которые могли добавить именно то, что не хватало самому.
Тоненькая полоска усов на худощавом лице, немного дерганая мимика и постоянная привычка дублировать сказанное, будто бы половина его карьеры занимали должности диспетчера на железнодорожной станции или дежурного по УВД, все это создавало первоначальный ореол временности и обманчивой несерьезности занимаемой им должности, что со временем пропадало, оставляя внешнее – внешним, а настоящее – настоящим.
По служебной лестнице он пер как трактор через поле, по всей видимости имея «мощный паровоз». Услышав о Солонике, Саратов нервозно поерзал на стуле, разгладил усы и выпалил без всякого волнения о последующей реакции собеседника:
– Этот подонок моего друга завалил…, помнишь… – на Петровско-Разумовской…, ну там где его подстрелили. Там моего друга в упор… Он мне нужен!
– Андрей, он всем нужен…, но есть одно маленькое «но»…
– Да там кажется этих «но»… Мы его после побега во Владимирской области почти взяли, на день опоздали, а потом в Киеве…
– Андрюш, не расстраивайся так… – не был он после побега во Владимирской области, и на Украине был только проездом, так что вы его и там, и там вряд ли взяли бы…
– А ты откуда знаешь? Это не ты тот СВРовец…
– Знаю я это из его собственных уст, что было подтверждено…
– Чьих уст?
– Солоника… Назовем его «Переделанным»…, думаю общаться нам по этому поводу долго, так не будем привлекать внимание… Кстати, и друга твоего вряд ли он «прибрал», там второй был, именно он из троих двои застрелил… И вообще, если бы не он все по другому кончилось бы…
– Что ты еще можешь узнать?
– Суть в следующем. В ближайшее время я смогу получать некоторый массив информации… Всю передавать не смогу, иначе источник засветиться. Возможно я смогу узнать местоположения «Переделанного», но опять таки, сказать по той же причине сразу ее неее смооогу…
– Да не о чем переживать, я слово даю, как только он границу пересечет под моим конвоем и ствол в моей руке окажется…, слово офицера, якобы, при попытке к бегству всю обойму высажу в эту гниду!
– Да я и не сомневаюсь в твоей честности, и даже уверен что пристрелишь Саню возле «Шарика» в первой же лесополосе…
– А что же тогда?
