– «Сотый», «Сотый»… уау…, «Сотый», виноват, виноват, я понимаю…, я не должен так… меня просили передать и показать… – Алексей с первым словом понял, что это долгожданная связь, а потому встал сам и поднял с извинениями говорившего.
Через пять минут они уже проходили по «блошиному» рынку и остановились у маленького, одного из десятков магазинчиков, где грек покинул его расплывшись в улыбке, а представший хозяин пытался сразу впарить какие-то безделушки, среди которых странным образом блеснул знакомый перстень отливающий белым золотом с «кабошоном» сапфира и крестом под ним, обратная сторона украшения резанула латинской цифрой «50».
«Солдат» вцепился в него и схватив за грудки торговца, прокричал ему в лицо:
– Где он, обезьяна хренова?!.. – Впрочем «хренова обезьяна» совсем не обиделась, и голосом «Седого» прошептала:
– Перед тобой, «Собака» страшная…
Не прошло и пяти минут, как они сидели в задрипанном трактирчике, имея перед собой тарелку с барабулей и что-то наподобие небольшой кружки, наполненной молодым местным вином. Старший из них не был так озабочен неожиданной встречей – ибо сам ее и организовал, а потому и начал первым:
– Знаю, многое знаю – нелегко тебе…, но ведь жив, хотя… соболезную… иии Господь свидетель – сожалею. Не мог тебя не поддержать, не помочь…
– Солоника с часу на час уничтожат… – так на всякий случай говорю…
– Это судьба любого «пушечного мяса» и отработанного материала, к тому же забывшего, кто он действительно на самом деле. Так тому и быть…, не об этом разговор…, кстати, надеюсь ты здесь не ради этого – не разочаровывай меня…
– Не вы ли устроили эту помпезную встречу, а теперь интересуетесь зачем я здесь!
– Давно тебя не видел, а потому и хочу посмотреть каков ты теперь, ладно времени в обрез – к делу. В сумке, которую ты у меня «купишь», найдешь несколько строк, написанных на обратной стороне кожи, там же фото, не удивляйся если это знакомое лицо – не я писал…
– Значит снова «ведущий»?!
– Пока это ничего не значит, и я такой же пропавший без вести – так надо…
– А кому… «так надо» – не понятно…, вот это мне и не нравится. Не чрезмерно ли?
– Не могу и не буду спорить…, прочтешь, посмотришь и надеюсь все поймешь… В двух словах: я не занимаюсь больше Россией, тружусь в «одиночном плавании», монашествую, между прочим – можно сказать сбылась мечта…, помнишь наш разговор?… Хм…, изредка происходит нечто, что заставляет прибегать…, сам понимаешь. То что в сумке, если хочешь – это мое недоделанное, но просьба не личная, такого у нас не бывает…, да и на прощание один совет: почувствуешь, что у вас все разваливается, схоронись и не меньше, чем на десяток лет, в этом тебе помогут… ииии смотри, не сорвись, помнишь как написано: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш дьявол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить», – и еще написано: «…Бог гордым противится, а смиренным дает благодать…»…
– «Седой», ко мне то это как относится?… По мне, так я уже в геенне огненной горю, душа – так точно…, а с другой стороны…
– Вот о ней и помни, вот ей и живи…: «Ибо что такое жизнь ваша – пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий…». За всю свою жизнь, друг мой, я понял, что каждый из нас как «выглядывающий». В бесконечности Провидения, времени жизни нашей едва хватит, что бы даже не посмотреть, а лишь на то, что бы выглянуть…, даже не посмотреть, но именно выглянуть в Вечность – смотрящий хоть что-то успел рассмотреть…, а мы на что замахиваемся?! Через одного, уже и жизнь знаем, и суть ее раскрыли, мудрость постигли, на деле же запах лукавства только издавать или распознавать начали – тут каждому свое. А ведь в ней – в этой самой мудрости, печали много больше, чем жажды познания, а потому, лишь чуть узнавшие – молчаливы и проводят свои дни в молитве о гибнущих душах и об этом мире. Знания, лишь немного приоткрывшиеся им не путем эмпирическим или еще каким либо лабораторным способом, но только благодатью Божией. Правда приятность ее так же несравненно хороша, как и губительна для радости тяжестью ею привнесенного в сознание человеческое по неохватности и невозможности понимания данного нам разума. То, что мы с тобой делаем – скорее всего прямая дорога в ад, но в дикой нашей современности лишь жертвенностью и скорбями спастись возможно, но на то воля Божия! Не мне говорить и судить, если уверуешь – сам поймешь каким путем следовать и сам почувствуешь, когда и что «сказать» нужно будет… Была такая, как я уже говорил, идея «Черной сотни», при Царе – батюшке, да не так все сделано было, впрочем, я тебе об этом уже тоже рассказывал…
