Коротенький сигнал на пейджер дал знать Алексею о приближающемся объекте. В этот раз громоздкие «Субурбан» и «Блейзер» шли: первый – чуть с опережением броневика, второй – почти в притык позади, и несколько с боку, третий джип в милицейской окраске болтался в самом начале, но особой роли не играл, поскольку важных и еще более важных персон тут хоть пруд пруди.
«Мерседес-Бенс» темного цвета, тонированный как ночь приближался в своем окружении. Алексей уже, не особенно волновался об отходе, но переживал о местонахождении самой цели, ведь возможности подсмотреть куда именно при отъезде села «мишень», не было, а значит и стрелять, все равно что тыкать пальцем в небо! Какое-то грандиозное предчувствие подсказывало, что делать все равно нужно, но никаких мыслей по точке прицеливания пока не появлялось, кроме виденной ранее. Обычно все заднее сиденье было в распоряжении Тарцева, но где он там зависнет – совершенно не ясно. Будь это просьба Андрея или «Оси», «Солдат» возможно и выстрелил бы наобум, хоть и считал это абсурдом. Но пришедшая сама собой мысль, а, как известно, «ищущий да обрящет», помогла шансам возрасти и всего-то заключалась в векторе приложения траектории выстрела.
Сегодня «Сотый» расположил свой ГАЗ-66 таким образом, что бы выстрел производить не в лоб и не по диагонали, а ровно с боку, перпендикулярно движению автомобиля, при такой постановке совершенно не важно, где именно – справа, слева или в центре, находился искомый персонаж – архиважно было не ошибиться расположением самого сидения в салоне!
На это «чистильщик» «убил» целый день, проторчав на сервисе знакомого, высматривая и вымеряя различные варианты, которые в результате дали таки, безошибочную линию прицеливания. Все упрощала мощность патрона, жаль конечно не удалось достать что-нибудь подобное «Баррету», но и это ружье, пусть и не по бронетранспортеру, но по тучному, кому-то надоевшему человеку, выстрелит и достаточно просто зацепить любую кость, да что кость!.. После прохождения пулей стекла достаточно будет и стального, хаотически вращающегося по воздуху, сердечника, что бы разворотить при попадании пол организма, а еще Алексей никогда не забывал о болевом шоке или, как в данной ситуации, о вряд ли здоровом сердце, да и вообще состоянии сердечнососудистой системы, которые подобного не выдержат.
Итак пересечение двух прямых: пути следования автомобиля и траектория полета пули, должны были совместиться под прямым углом, и именно это было зеленым сигналом к началу выжимания спускового крючка. Могло произойти несколько нежелательных совпадений, основными из которых были пресечение полета пули любым транспортом, встречно ли движущимся или прикрывающим джипом охраны, так же большая скорость движение, за которой неповоротливое оружие не успеет! И еще, что волновало «Сотого» – это непривычность и неотработанность спайки «человек – оружие»: сам спуск жутко жесткий, длинный, с непохожим на остальные в стрелковом оружии (что удивляться – это же маленькая пушка), свободным ходом, а значит сделать выстрел по ходу движения с предупреждением, точно будет архисложно, а еще точнее наверное и пытаться не стоит.
Все что получилось – это сделать пару десятков тренировочных отстрелов, но вряд ли мышцы запомнили, стрелок попытался описать после каждого произведенного выстрела короткими записями ощущения, и после постарался воспроизвести каждую мысленно, но это все виртуальные изыски сознания и вряд ли применимые на практике, хотя ему было интересно, а это в его, ограниченной возможностями развлечений, жизни, тоже не малое удовольствие.
Оставался единственный разумный смысл открывать стрельбу, в случае либо малой скорости движения, либо вообще полной остановки, ждать которую приходилось только в случае пробки. Все вместе давало совсем не большие возможности для выполнения задачи, но пока готовился станок автоматического устройства для стрельбы у Щипковского переулка, а на это должно было уйти, по подсчетам «Санчеса», еще не меньше месяца. Раз так, то не предпринимать ничего за это время вообще было не допустимым просчетом! Поэтому не убудет, по мнению Алексея, от него самого, если эти тридцать дней «Его Величество» проторчит под тентом грузовичка каждое утро с восьми до двенадцати.
Сегодняшнее было, как раз серединой этих трех десятков суток, и за две недели возможности так и не появилось, хотя каждое утро «Солдат» аккуратно провожал глазами кортеж президента «Золотца». Почему, собственно говоря «золотца»? Кто знает, лучше бы звучало «золота». Как бы это не выглядело, ситуации не меняло, а вопрос оставался вопросом.
Уже прошёл тот мандраж непривычности и настороженности, появляющийся на новом месте, и существование, которого обусловлено не знанием происходящего, привычек здесь обитаемого мира и, вообще, спонтанно образовавшихся правил, а они есть везде и всегда. К шумам, передвижению людей и машин «Сотый» привык и перестал напрягаться, поняв их причины и взаимозависимости.
