…За свою жизнь Тарцев повидал многое и из хитрой «устрицы» превратился в большую хищную «акулу», умудряющуюся проплывать там, где других либо вылавливали, либо съедали более мощные хищники. Стезя вела его от мелкого мошенника, через подпольного производителя шмоток при «Союзе», суд, лагерь, где он ходил с красным «косяком»[53] и понял что «касячить» вместо себя нужно заставлять других или, по крайней мере, стараться перекладывать разные рискованные, а возможно и ошибочные предприятия на чужие плечи. А потому был не просто рад, но счастлив, когда жизнь свела его с сильным мира криминального – «Сильвестром», предложившего ему «крышу» из «Медведковских» и познакомившего с «Гриней».
Эти парни брались за любую грязную работу, в то время как сам «Петрович» выступал в виде мецената, то для ветеранов, награжденных медалью «Герой Советского Союза», то детских домов. А став председателем одного из фондов носящего в своем названии аббревиатуру МВД, всячески пытался заработать балы перед министрами – силовиками. Бизнес разрастался, ребята в кожаных куртках не позволяли никому и пикнуть в сторону своего «кормильца», который через пару лет общей деятельности начал пытаться диктовать свои условия, а оставив для общения с этой армадой только одного Андрея Рылева, и вовсе начал зарываться. Правда тормоза все же были, и одним из них как раз и маячил «Ося». Людей по его просьбам валили не задумываясь, даже «Солдат» поработал по его нужде, но когда узнал настоящую причину, понял что лучше бы промазал – ибо защищать свою честь должен сам мужик, а не наемник!
Дошло до того, что «профсоюз» начал убивать устраняя некоторых своих участников, на которых приходилось сваливать вину за промашки президента «Золотца». Алексею было и самому достаточно этих причин, что бы оправдать перед собой убийство этого человека, и тем более весомой причиной была необходимость этого «Сотне».
К этому времени бизнесмен страдал скукой и недостатком эмоций, как почти каждый добившийся практически всего, кроме власти над страной. Его мало что интересовало, кроме молоденьких женщин, реальность времени отталкивалась от его желаний и нужд. Уныние, постоянно навещавшее его от того, что новое, могущее экзальтировать или доставить до того неизведанные удовольствия, все чаще и чаще навещало его и выражалось в отношении к подчиненным и обслуживающему персоналу.
Люди в офисе старались не попадаться на его глаза лишний раз, а время отчетов и подписей грозило, как минимум криком и унижением. Его ближайший помощник Михаил – кафолический священник, не имеющий никакого отношения ни к одной конфессии, заведующий черной кассой, поступавших, с семи огромных рынков Москвы, денег, а по совместительству педофил, балующий себя, в виде десерта, мальчиками возраста младших классов средней школы, предлагал побаловаться его товаром. Но, и надо отдать должное Тарцеву, худосочные тела детей из неблагополучных семей его не только не интересовали, но и увлеченность своего визави вызывала почти отвращение! Хотя не понятно, как таких уродов можно терпеть рядом с собой!
Любые занятия спортом он отвергал, так же как и любой активный отдых – ибо привык к тому, что все должно вращаться вокруг него, причем при его минимальных физических и моральных затратах, и менять этого не собирался…
…Этот день начался с привычного минета, в виде пожелания приятного дня от очередной содержанки, которые как и все остальные барышни надоедали ему через пару-тройку месяцев и получив кругленькую сумму с пятью нулями, машину по желанию и квартиру в центре города не меньше «трешки», скорее всего, в зависимости от виртуозности доставления удовольствия, выдыхали с облегчением – ибо и сами были не в восторге от подобного, пусть и супервыгодного знакомства.
Все как всегда и ничего не предвещало кровавого конца, пришедшего явно раньше предполагаемого, и предполагаемого ли? Медицина поддерживала потенцию, обеспечивая и здоровье, и долголетие, а остальное при таких деньгах не особо то и важно!..
…Случившаяся где-то впереди авария прибавила недовольство к, и так, неважному настроению, лимузин двигался со скоростью черепахи, а ведь ни мэр, ни министр ждать не будут, хотя…, хотя подождут… На переднем сидении застыл, словно не живой начальник охраны и изредка руководил своими вымуштрованными подчиненными, что-то омрачило его лицо, после очередного услышанного сообщения по рации и он потребовал четверым сотрудникам занять места по бокам «Тарцевоза», как он шутливо выражался в узком кругу. Команда была исполнена мигом… Зачем-то «Петровичу» захотелось открыть окно, он бросил водителю:
– Окно открой… – Тяжелое стекло поползло вниз и остановилось на одной четверти, теплый свежий воздух ударил в ноздри вместе со звуком жужжащих по МКАД автомобилей. Что-то потянуло туда… Тарцев переместился ближе к открытой щелке, но мешал низ маячившего пиджака охранника, он было открыл рот, что бы тот исчез, но предваряя эти слова человек, отвечающий за безопасность его тела, учтиво напомнил:
