– Это точно…, ну почему все надо доказывать и именно своей судьбой?! На которую потом всем плевать будет…, но без тебя жизни совсем нету, и чееее я тебя тогда подобрал… – На эти слова ее руки потянулись через небольшой стол к нему… Алексей посмотрел на них, ведь только он понимал на какой риск он идет, ради своих чувств. «А катись оно все прочь и пропади все пропадом – ради чего жить, если не ради этого! Пусть и один день!» – Их руки сомкнулись, а души вспыхнули пламенем, равного которому не бывает у тех, кто бежит от любви и ничем не рискует.
Нооо…, не так ли должен был поступить мужчина, ведь и она его во многом прощала, конечно, не в таком, но все же… «Камень» в нее он бросить не смог, как и все остальные, иии… просто сделал, что должен – ради чувства и ради жизни сделал вид, что простил, пообещав стараться изо всех сил сделать это по-настоящему, если она окажется достойной этого…
А Весна…, может быть, многое и правда произошло, именно из-за того чем она оправдывалась…, в любом случае, глаза ее светились счастьем, правда буквально на следующий же день, она была увлечена работой, и казалось забыла о всех своих винах перед «Солдатом», но очень быстро влившись в прежнее русло, стала для него прежней, только чуть более возмужалой, Валькирией.
Они даже пытались «завести» ребенка, но как оказалось, ее репродуктивная функция, скорее всего, в связи с тяжкими испытаниями, пережитыми в период вынужденного бродяжничества, исчезли навсегда, что еще больше их сблизило, не только, как людей любящих друг друга, но и желающих найти Татьяну – дочь Алексея, которую Весна, на полном серьезе, начала считать своим ребенком…
…Ребенок – именно на нем сошелся свет клином – ничего удивительно, а на ком же еще?… Уже семь лет Алексей разыскивал свою дочь. В круг людей, ему помогающих включились почти все знакомые, а родственники и друзья увлеклись этим настолько, что со временем начали отказываться брать деньги, которые тратили на поиски.
Поиск сузился до Тверской области, теперь уже до двух городов: Кимры и Калязин. Алексей неоднократно бывал в обоих и даже приобрел участок на берегу Нерли, предполагая не только возвести там небольшой, но безопасный домик, но и свить там родовое гнездышко…, именно там, чтобы дочь, а в том, что она найдется он никогда не сомневался, как и в том, что между ними никогда не возникнет проблем в общении, так вот, чтобы дочка не отвыкала от природы и климата, коль выросла в этой области.
Он часто думал о ней, о том своем близком, но невозможно далеком человеке, которого никогда не видел, и о рождении которого узнал, чуть ли не самый последний.
Только успев родиться она уже спасала его, ведь если бы он, в очередной раз потеряв близкого человека, не осознал, что остался не один и что есть маленький человечек, нуждающийся в нем, смог бы он преодолеть, весь путь до сегодняшнего дня?! Кто знает, кто знает…
Такая чувствительность и сентиментальность, кажущиеся не просто лишними в его характере, но и не возможными, на самом деле присущи всем и каждому, но в разной степени. Эти мысли, наверное, были бы мучительны, но «Солдат» нашел противоядие и отсекал их аксиомой неизбежности такого положения, для подобных ему грешников. Правда, эта метода работала лишь на половину, ведь ребенок ничем не заслужил подобного и страдал за содеянное родителем, вбирая в себя все негативное, как некий искупитель, дающий только своим существованием шанс исправиться.
Каждый из людей должен понимать, что жизнь любого из нас не протекает по одному сценарию с любым из тех, кого мы любим, ценим, уважаем. Они могут быть параллельны, могут пересекаться и вовсе быть не прямыми, а синусоидами, а значит сходиться и расходиться сколь угодно раз. А раз так, то нельзя заставить человека думать так же как ты, а тем более жить своей жизнью, тем более когда этой жизни и в помине нет, но лишь существование.
В этом и было несоответствие, не молчаливое, которое можно было принять, но вопиющее, словно в тишине людского равнодушия – а можно ли этого маленького человека привлекать в свою судьбу, имея полную возможность стать для него единственным пятном в жизни. Другими словами – а имеет ли этот убийца право марать своим присутствием, не просто стезю постороннего человека, а единственного своего чада?!
Весна – уже взрослый субъект общества, сестра и отец – ну у них и выбора особенного нет, они могут лишь отказаться от родства с ним, друзья…, а что друзья, некоторые из них зная редкие подробности, не находят в них что-то из ряда вон… Может быть это и не нормально, но что нормально в сегодняшней морали?!
Не взирая на все эти думы «чистильщик», по сути уже перестав им быть, пер на пролом, будто предчувствуя…, да что скрывать – еще как предчувствуя, и даже уже понимая, что преследователи наступают на пятки, ломился сквозь буреломы обстоятельств, не оглядываясь и не отдыхая, боясь не успеть, хотя бы посмотреть на родного человека, а дальше, как Бог положит…
