Еще через неделю, Алексей говорил по телефону с одним из друзей и произнес один из наиболее вероятных адресов, проживания дочери. Мартыр учел и психологическое состояние, в котором будет находиться отец, предвкушая долгожданную встречу с чадом, и маловероятное присутствие оружия и отдаленность от предполагаемых мест, где в случае неудачи Алексей мог бы схорониться.
В общем, чувства – враги, именно они и сыграли роковую роль в судьбе «Солдата», который когда-то сделал правильный выбор, пытаясь опереться на закон и его солдат, среди которых, тогда был и нынешний, уже подполковник, Мартын Силуянов. Тогда это привело к трагедии, повторившейся опять через несколько лет. А оставаясь оба раза один на один с происшедшим, человек, ставший «чистильщиком», выметал и из своей памяти, и из запылившихся коридоров общества, в принципе таких же как и он сам. Но выбор, есть выбор, и за любой из них приходится платить!
Платить своей судьбой, и тогда, и сейчас, всегда оставаясь вновь перед выбором никогда не легче прежних, но всегда один на один, потому что так должно быть, когда человек делает что должен, следуя своему выбору…, и пусть будет, что будет…
…Засада, занимала одну из четырех квартир в красивом сказочном домике, где три комнаты приобрела когда-то Элеонора Алексеевна, и где они вместе с внучкой Танечкой, проживали душа в душу вот уже почти семь лет.
Сегодня было воскресенье, и они обе были дома. Утренняя служба в церкви, куда бабушка ходила по убеждениям веры, а внучка… просто потому, что ее туда тянуло – там было тепло и светло. Тепло не телу, ведь дома тоже было не холодно, но вот теплота духовная, окутывающая всю душу, и исходящая от каждой иконы чувствовалась уже в притворе храма.
Молитовки святым, лики которых были изображены на каждой из них, она знала наизусть, а имея высокий и, не по-детски, мощный голос, учавствовала в церковном хоре, и как говорил батюшка, окормляющий в одиночестве весь приход небольшой церкви: «Была яки ангел».
Отец Андрей был частым гостем у пожилой женщины и маленькой, но очень смышленой девочки, не по годам прозорливой, и не взирая на свою природную неусидчивость, очень внимательную и серьезную при разговоре.
После окончании службы, а храм был невдалеке, протоиерей был приглашен по обыкновению, на пирожки с курагой, капустой и брусникой. Самовар, а именно им встречала гостей «Ляксевна», как величали Элеонору Алексеевну соседи, да и сам уже удобно устроившийся на огромном сундуке, и по старинке потягивающий с блюдца крепкий байховый напиток, отче. Разговор лился лениво и касался школы, где Татьяна начала проходить обучение в первом классе.
Против обыкновения, девочке нравилось и давалось с легкостью все без исключение, что и позволяло ей быть первой ученицей в классе. Непоседа по характеру, добрая нравом, она крутилась юлой на перемене и старалась быть самим спокойствием на уроках. Учителя не чаяли в ней души, мальчишки частенько дрались за право провожать ее из школы до дома и наоборот, а со временем начали делать это парами, поочередно таская портфельчик.
Несколько опережая в росте своих сверстников, дочь Алексея на уроках физкультуры возглавляла строй, и со многими упражнениями справлялась лучше мальчиков, что заставляло последних подтягиваться, впрочем не только по этой дисциплине. Эта девочка была прямым доказательством пользы совместного обучения обоих полов в одном классе и не хватало ей только одного, что было у всех учеников, но не было у нее – родителей!
Первое сентября или любые праздники, где присутствовали отцы и матери одноклассников приводили ее, на небольшое время, в печальное состояние, с которым она, впрочем, быстро справлялась, но было видно, что именно это и было самой большой болью!
…В это-то воскресенье и именно, когда отец Андрей потянулся за предложенным пирожком с новой, необычной начинкой из рыбы, к дому подъехал большой автомобиль, в марках из чаевничающих никто не разбирался, но все обратили внимание, что все вокруг застыло, будто время остановилось и весь Божий мир смотрел в ту же сторону. Дверь приоткрылась, из нее вышел высокий, крепкий мужчина с длинными, черными волосами. Он осмотрелся вокруг, сделал большой вдох, потом посмотрел на свои руки, прижал их к лицу, встряхнул головой и, прищурив глаза, посмотрел на окно, через которое увидел три лица, будто онемевшие в ожидании, сказал: «Да, да, именно так…» – потом посмотрел в окна рядом и быстро влез обратно.
Машина рванула с места, развернувшись, буквально на месте и исчезла так же неожиданно, как и появилась…
