Конечно стены не рыдали и не вздрагивали… – они стонали, обращаясь с молитвой к Господу, поскольку и камень возопиет, видя такие страдания, не заслуживающего этого ребенка и караемого родителя по делам его… Сотрудник, отвечающий за вывод арестантов на свидания, обязан был прослушивать переговоры и записывать их. При появлении девочки, он насторожился и не зря – первые же услышанные им слова выбили горькие слезы жалости прежде всего к самому себе. У него не было детей, не было семьи и даже, никогда не было жены. Его существование оканчивалось, как и начиналось здесь – в этих стенах и подобные сцены раскрывали глаза на его ничтожность и пустоту проживаемой жизни… Он не верил сам себе – вытирая слезы, ловил себя на мысли, что завидует этому заключенному, даже несмотря на все им пройденное и еще предстоящее!
Все хорошее из выпавшего этому страшному преступнику миновало его, это наводило на жуткие мысли, что таким образом Господь наказывает, а значит он сам может быть преступник, раз и ему больше нечего ожидать в своей жизнь! Да и жизнь ли это?! Желал ли он кому-нибудь доброго и хорошего? Что он сделал, чтобы помочь, и к кому был милостив? Никогда и ни к кому!
Слезы, дорожками пробивались сквозь мундир к сердцу, но так и не смогли его растопить. Махнув головой, офицер выключил динамик…, а заодно и записывающее устройство. Со злобой закурил и выругавший констатировал вину самих арестантов, добавив слух: «В конце концов и мне не сладко!»
Алексей с дочерью не мог слышать произнесенного, да вообще мир для них перестал существовать, время остановилось, исстрадавшиеся души слились воедино… Мы не узнаем в виде кого виделся отец дочери, но точно, что перед глазами «Солдата» явился Ангел…, Ангел, осветивший душу и поднявший его взгляд к Спасителю. Любуясь своим чадом, он продолжил:
– А я вот умею обманывать, но тебя не смогу, ты все чувствуешь, поэтому я скажу правду, которая удовлетворит всех…
– Как это? А вот бабушка говорит, что правда мало кому нравится…
– Бабушка правильно говорит, но всякое бывает. Мы с тобой родственники и очень близкие…, иии я очень тебя люблю…, и действительно…, как отец и даже… – когда я тебя искал, подумывал – не удочерить ли тебя…, нууу пока папа не найдется… Яяя…, яяя… – Алексей чувствовал, что не может обмануть этого ребенка… – своего ребенка, которого искал семь лет, искал и нашел, но смог поговорить лишь вот так вот, только через стекло, даже не имея возможность обнять дочь…, ничего не имея и ничего не в силах предпринять!
Он силился что-то придумать, но не мог, а главное не хотел, и точно понимал, что и дочь не захочет и не сможет ему поверить, так и считая его отцом, в какой бы ситуации он не находился и где бы не был. Причина тому была простая – девочка не думала, не взвешивала, а просто любила, любила заочно, а родственную кровь и детскую интуицию, как известно, не обманешь:
– Яяя…, видишь ли как складывается жизнь – ехал к тебе и думал, пусть я не отец, но может быть…, если я предложу, тооо… она согласиться…, Господи, ну что я говорю! Сделать предложение любимой и то проще!!! В общем…
– Ты, наверное хочешь сказать, что ты брат – близнец моего отца и поэтому генетическая экспертиза может показать, что ты мой отец?!!!.. И вообще, вы оба любили мою маму…
– Что? Как это…, а от куда ты это можешь знать?… – «Солдат» был явно растерян, хотя бы потому, что ребенку такого возраста, да еще проживающему в глубинке, такие вещи знать, а тем более понять, крайне сложно, а потом он и сам до этого не додумался:
– Ааа… тебе, наверное бабушка сказала?…
– Не-а, она даже не знает что это такое, а я слышала по телевизору… – какая-то там история…, ну не важно…
– Танечка, Танюшенька…, а у вас все есть?! Ну всего хватает?! Вы не голодаете?!.. – В дверь постучали и предупредили о окончании свидания через пять минут.
«Солдат» заторопился, он хотел узнать хоть что-то, и хоть что-нибудь понять. Сейчас его состояние было сравнимо с состоянием мужчины, сделавшего предложение обожаемой женщине и ждущего ответа, страстно желающего услышать о взаимном чувстве:
– Ааа…, у тебя все хорошо, ты ничем не болеешь, вы ни в чем не нуждаетесь… Слушай, а как же вас найти-то?! Куда же мне письмо-то?!..
– А как мне тебя называть?! Давай поиграем в игру, ты притворишься, будто ты мой папа, хоть и не папа, а я твоя дочушка, хотя и не дочка. Ты будешь называть меня по имени, а я тебя… нннн…
– Тоже по имени… – Дверь открылась, появилась Элеонора Алексеевна, Алексей вскочил, чуть не оторвав провод от трубки телефона. Пожилая женщина, плакала навзрыд, стоя за дверью и слыша все сказанное внучкой. Посмотрев на, в прошлом, возможного мужа ее племянницы, понимающе покачала головой, взяла трубку у внучки и сказала:
– Алешенька, мы будем тебя навещать, ты для меня теперь, как сын, мы будем молиться за тебя: я, Таня и батюшка… – Вдруг телефон отключили, обе двери в оба бокса открылись и при прощании друг с другом, Алексей увидел как обе – девочка и женщина крестят его, а по их губам он прочитал: «Господи, спаси и сохрани!»…
