С «Солдата», по имеющимся нормам проведения следственного эксперимента, сняли наручники и пустили вперед по чердаку. Два часа пролетели, как несколько минут. Сотрудники настолько увлеклись, в том числе, неумолкаемыми рассказами и объяснениями подробностей и мелочей в своей работе арестованного, что продолжали в том же духе и в конце процесса.
Подследственный наводящими вопросами выяснил, что выходы с чердака через другие подъезды закрыты на висячие замки – с открыванием этого то пришлось повозиться, а на страже у подъезда внизу остался тот самый сержант с плохим зрением, с бодуна и с неуверенностью в себе. Было морозно, и скорее всего он торчал снаружи – это могло быстро привезти его в чувство, правда любое место его нахождение по расчетам Алексея устраивало, лишь бы он был у входа.
Если именно этот сержант будет на улице и ему придется забегать в теплое помещение, то и без того плохое зрение усугубится запотевшими стеклами очков, то же самое и наоборот, только уже от выдыхаемого ртом пара. Этот нерасторопный человек, а он довольно полный по комплекции и не знаком со спортом, не успеет не только занять позицию, но и вообще понять что происходит. Если Шерстобитову удастся заморочить голову всем находящимся на чердаке, затем оказавшись за дверью, припереть её доской, и дать деру, то «дело может выгореть»!
В этой ситуации единственным препятствием останется только этот конвойный, поскольку ОМСНовцы находились около самих бань, метрах в ста пятидесяти, и в машине наверняка дрыхли. Трое из них, были здесь же на чердаке, но их отрежет припертая доской дверь.
Давая показания о порядке совершения преступления, он подвел всю группу к выходу с чердака. Не совсем удачно, немного с боку, стоял капитан – спецназовец, который мог помешать своим очень близким расположением к двери. Чтобы попытаться переориентировать остальных, в том числе и его, «Солдат» произнес:
– Далее, полагая что раз этот путь отхода известен «Осе» и остальным, а следовательно они могут дать команду ожидать меня для моего устранения по выходу из этого подъезда, я заранее предпочел планировать отход через дальний подъезд… – И повернувшись спиной к заветной двери Алексей сделал предлагаемое движение рукой капитану, подвигнувшее того на несколько шагов в сторону, через большие балки весящие над полом, уступая место для прохода дающего показания. Мало того и остальная группа повинуясь правилам, начала расступаться, кто-то правда сообразил, что от того выхода нет ключей, но процесс уже был начат и изменить его никто не попытался.
Быстро развернувшись и надавив всей массой тела на дверь, «Сотый» прыгнул в образовавшийся проем, приземлившись сразу ногами на ступеньку, а руками оперевшись о заветную доску. Еще движение и она уже надежно припирала дверь с обратной стороны.
Прыгая через лестничный проем, он поймал себя на мысли, что слышит пока только тишину, пожалуй первая внятная команда полетела, когда он был уже на третьем этаже преодолев два с половиной, наверняка ее не поняли и переспросили. Милиционера в очках он застал пытающимся снять автомат с предохранителя, правда тот зацепился за перила, а свалившаяся шапка сбила и очки, болтающиеся на одной душке на ухе – вид у него был смешной и растерянный, а потому «Солдат» пролетая мимо лишь чуть толкнул его и успел отстегнуть магазин от автомата, который захватил с собой, что бы сразу выбросить – оружие было больше не нужно – смертям конец! А для того, что нужно было доделать вооружения не требовалось.
Вылетев пригнувшимся на улицу, оценив обстановку, «чистильщик» рванул от бани в сторону «Доллса» и, пробежав через арку, оказался перед застывшим на светофоре потоком машин. Направившись к первым, он влетел в джип, уже начинающий движение вперед. Дверь оказалась не плотно прикрытой, по всей видимости, по безалаберности, а потому центральный замок, закрывающий все дверцы при заводе двигателя именно на этой и не сработал.
За рулем сидела брюнетка, с ходу удивившая ворвавшегося фразой, произнесенной голосом возмущения, с видом человека, которому подобные внедрения уже надоели:
– Опять?! Да откуда вы беретесь, черти?!.. – Подобное было неожиданным, и даже вызвало улыбку у Алексея, но на объяснения не было времени:
– Милая барышня, я не знаю о чем вы, но то место, от куда я только что «взялся», как вы изволили сказать, называется тюрьмой и если вы не прибавите скорости, вполне возможно нас настигнут несколько десятков пуль. Видите ли, я особо опасен… – Произнося эти слова, он нагнулся к педали газа и нажал на ногу, её прикрывавшую. Мотор взревел и выдал максимальную мощность, девушка открыла рот и пока соображала, что сказать, пролетела два светофора на красный свет, чем на все сто процентов увеличила шансы Алексея на успех.
Придя в себя, она улыбнулась, всмотрелась в лицо мужчины и спросила:
– Так ты не тот, кто выкидывает из машин?…
– Я скорее тот, кто убивает тех, кто выкидывает из машин…, так что обращайтесь, как говориться – чем смогу, тем помогу…
