Проехав несколько кварталов, девушка не смогла совладать с собой, а скорее просто не хотела сдерживаться, ее внутренний мир кричал, интуиция настаивала, а женская составляющая просто требовала вернуться. Поймав такси, понимая, что ее машина действительно может уже оказаться в розыске, через пять минут она уже искала этого необычного человека.
Потратив пару минут и не найдя вообще никого, подумав, что опоздала, ангел топнул ножкой, и тихонечко завыл…
…Какой-то шум насторожил «Солдата». Прижавшись к стене, бросив взгляд на кучу выбранных им вещей, лежавших на табурете, из которых торчал, найденный в одной из корзин кривой нож бенгальских стрелков «кукри», он протянув к нему руку, но уронил зажатые подмышкой штаны. Увидев в отражении зеркала примерочной себя в такой позе чуть не рассмеялся. Со взъерошенными волосами, в одних трусах, держа в руке здоровенный тесак, он был похож на жителя джунглей, вдруг попавшего здесь в западню…
Небольшая щелка между занавесок позволяла наблюдать за торговым залом, но вошедший человек не попадал в поле зрения. Это была, судя по стуку каблуков, женщина, довольно бодро передвигавшаяся, легкая и пластичная…
Через пару минут, подойдя к самой примерочной, она встала спиной, буквально в полуметре, предполагая, что за занавесками стена. Послышались сдавленные стенания отчаяния – что-то знакомое было во всем этом невидимом образе, но Алексею, несмотря на всю странность ситуации, показалось, что спешить не нужно. Предчувствие же толкало на быстрейшее развитие событий – чутье беглого волка, а теперь и бежавшего каторжанина, торопило.
Время действительно поджимало, а спокойствие могло появиться лишь за тысячу километров от Москвы.
«Солдат», сам еле переживая звуки, издаваемые женщиной, решил начать одеваться и осторожно потянул на себя джинсы, вместе с ними поддался и ремень с тяжело бляхой, не преминувший с грохотом свалиться на пол…
Рыдающая вздрогнула, а перенеся неудачно вес тела на одну ногу, не удержалась и падая в сторону занавески, тихонечко вскрикнула. Проведению было угодно подставить руки Алексея, куда она благополучно и приземлилась.
Увидев себя в объятиях обнаженного мужика, занесшего огромный кривой нож над ее головой (впрочем он наоборот убирал его подальше, но само движение было воспринято с точностью до наоборот), она схватила одной рукой за его трусы и с силой рванула, предполагая причинить нестерпимую боль. Так бы оно и вышло, но пальцы соскользнули и сорвали последний кусок материи прикрывавший тело «чистильщика».
К этому времени оба сумели узнать друг друга, что было отмечено вырвавшимся нехорошим словом, означающим женщину легкого поведения, у мужчины, конечно не относящегося к Ксении. Она же пискнула от радости и автоматически прижала ладони ко рту, одна из которых еще продолжала держать сорванный аксессуар нижнего мужского белья…
Увидев это, оба рассмеялись…, и «Солдат» наконец понял от куда этот кусок материи и…, иии неожиданно сильная маленькая ручка остановила любое его движение, а сама «Черная пантера» прижалась своим дрожащим телом к его…
Возбужденный голос прошептал:
– Я не собираюсь ждать – возьму натурой сееейчасссс… – Моментально обоими овладело непреодолимое желание… Шуба, а вслед и свитерок, полетели на пол, годовалое воздержание и пережитое за этот период проявилось выплеском неконтролируемого. Стоны и рычание уже не сдерживались, а тела бились о стены и зеркала, увлекаемые друг другом и страстью.
Остались только лосины, ставшие препятствием – не долго думая они были приспущены и разрезаны, превратив их в подобие чулок, создающих в купе с длинными обтягивающими сапожками еще тот вид… Нож впился крепким ударом в деревянную перегородку и послужил опорой девушке, схватившейся за рукоять. Другой, обвив его шею, она почувствовала, как отрывается от опоры и повисает в воздухе…, одна нога, согнутой, оперлась на табурет, вторая обхватила туловище партнера и нашла поддержку о верх, хорошо развитой ягодичной мышцы.
Мощный толчок придавил Ксению к зеркалу, все тело охватил жар и, испепеляющая нервы, истома… Дрожащие губы встретились и больше не размыкались…
…Через сорок минут из двери магазина, вылезло чудо, шагающее на пятисантиметровых каблучищах полусапог, пошива семидесятых, в которых когда-то вышагивал сам Джо Дассен, кашне поверх воротника, вязаная кепка, свитер под полупальто и клешеный порток, придавали пляшущей походке в 1/2 мюнхенского такта, то есть шестьдесят шагов за шестьдесят секунд, по жизни отдыхающий вид, а курительная трубка во рту и очки с красными стеклами подталкивали любого пессимиста на улыбку.
Не очень вязалась большая сумка за плечами, но из нее торчала ракетка для большого тенниса, правда старая, как замерзший мамонт, что можно было списать на странный вкус или неординарную привязанность, чем предмет для подозрений. В общем этот, выбивающийся из толпы «перец» с париком сбившихся, как у Боба Марли, волос на голове, скорее поправлял настроения заметивших его, нежели притягивал взгляды, уже сбившихся с ног в поиске этой персоны, милиционеров.
