А потом…, а потом…, всплыло лицо и улыбка Ии…, и мысли потекли, ставшим привычным за несколько месяцев, руслом минорного окраса. Иногда они прерывались отрезками мелькающей Милены, но она пока лишь неопределенное настоящее, в его, скорее всего, склоняющейся к закату жизни…
«Но Господь сказал мне: «Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи».
Чем стало сегодняшнее существование? Чем же пытается человек обычно заместить потери? Есть ли вообще этому хоть какая-то возможность?
Человек молодой, скорее всего, посчитает, что вряд ли – ибо прожитая до происшедшего несчастья жизнь, из-за своей краткости еще не позволила заиметь опыта и поверить в то, что время действительно – доктор, а не только враг, забирающий постепенно, с завидным постоянством, минуты жизни.
Алексей был на том удалении от постигшего его горя, где осознание потери уже давно пришло и медленно, но верно подталкивало к смирению с таковой. Как только подобное происходит, наступает вакуум. Что он втянет на место пустующее и разряженное, зависит от очень многих факторов, и уж если говорить о предположениях и возможностях, то явно не в этом случае.
Всегда опасен человек, не определившийся, так как своими метаниями способен сбить с панталыку великое множество, подпадающих под его влияние, людей. Знающий же чего именно хочет от жизни и как этого добьётся, скорее навредит больше себе, чем окружающим, поскольку имеет позицию твердую и открытую, то есть некие известные правила, по которым, если хочешь – оставайся и играй, а не хочешь, в случае неудовлетворенности ими – уходи и забудь. Конечно, здесь речь идет об «игре» открытой и бескомпромиссной.
Приняв решение, этот человек уже не сворачивает с выбранного пути и всегда обозначает рамки, которых будет придерживаться сам. Если окружающие его люди принимают и включаются в это действо, исходя из того же, а не из своих принципов и желаний, то все будет предсказуемо и гладко, пока кто-то не забудет о том, о чем забывать не следует, в вопросах и делах жизненно важных в прямом смысле, то есть о вопросах жизни и смерти.
Поняв что, мир его окружающий устроен таким образом, что возможно свершаться тому, чего быть не должно, и тем более усилиями людей, не имеющих на это право не только по рождению, но и по избранной стезе, Алексей решил поменять и свою, дабы попытаться что-нибудь исправить. Думаете это смешно, и ничего не зависит от человека? А как же выбор и следование ему?!
Его совершенно не волновало, что он не имеет на это право, даже после всего, что сделало его несчастным человеком и перевернуло всю жизнь, а теперь безвозвратно и безостановочно тащило туда, где выход становился все уже и уже, не говоря о входе, в который войти было легко, лишь переступив грань между добром и злом, а вот покинуть это поле, опомнившись или отрезвившись…
Что послужило принятию такого решения? Возможно то, что закон созданный людьми вроде бы был одинаков для всех – этому он учился, и был, разумеется, с этим согласен, но почему-то эта одинаковость через призму, именно его судьбы, виделась какой-то избранной. Мало того, он все время оказывался бессилен перед происходившим, а при некоторых стечениях обстоятельств, и вовсе не понимал что делать.
Встав на путь человека поворачивающего судьбы других людей к несчастью, а то и вообще останавливая их, он не особенно задумывался куда это его заведет, но был уверен в следующем: он будет стараться избегать случайных жертв, никогда не подымет руку на женщину или ребенка, и однозначно все это когда-нибудь закончится. На сегодняшний день «Солдат» отмерял себе от года до двух и откровенно был этим доволен.
Разумеется такая жизни не может быть спокойной или проходить в бурном общении. Круг знакомых необходимо уменьшить, родственников почти лишить своей персоны, и постараться не иметь слабых мест. Обреченность обреченностью, но зачем же делать врагам подарки! Правда не совсем было понятно, как можно поступить так с матерью, с сестрой, да и с отцом? Все это вызывало двоякую реакцию, к тому же они тоже переживали стресс, и в этом свете еще больше беспокоились о его судьбе.
Его мама попала под машину, и не без последствий – оперированная несколько лет назад раковая опухоль дала метастазы, и женщина чахла на глазах, правда прилагаемые ей не человеческие усилия, сделали эти муки почти незаметными для домочадцев, пока не настал день, когда скрывать это стало не возможным. Боли стали нестерпимыми, ноги уже не держали, а сознание, покидавшее периодически больное тело, мест для этого не выбирало.
