— Внимание! Клюёт! Я совершенно уверен, что клюёт!
— Мамелюк! — закричал Снифф.
— Возьмите себя в лапы. — Снорк старался говорить как можно спокойнее. — Полная тишина! Он здесь!
Натянутая бечева провисла, но далеко внизу, в мутно-зелёной глубине, мелькнуло что-то белое. Не бледное ли это брюхо Мамелюка? Словно горный хребет таинственного подводного ландшафта, к поверхности поднимался кто-то громадный, опасный, недвижный. Зелёный и замшелый, как ствол гигантского дерева, он скользнул под днище лодки.
— Сачок! — закричал Снорк. — Где сачок?!
В ту же секунду воздух наполнился грохотом и белой пеной. Мощная волна подняла «Приключение» на гребень, подкинув ящик с перемётом в воздух, и ящик перевернулся. Так же внезапно снова стало тихо.
Только печально звенела за бортом оборванная бечева, да завихрения на воде указывали, куда движется чудовище.
— Это, по-твоему, был окунь? — спросил Снорк сестру очень странным голосом. — Такую рыбу мне уже никогда не поймать. И счастливым я тоже больше никогда не буду.
— Вот где оборвалось, — сказал Хемуль, приподняв снасть. — Что-то подсказывает мне, что бечева была слишком тонкая.
— Иди купаться, — буркнул Снорк, прикрыв глаза лапой.
Хемуль хотел что-то ответить, но Снусмумрик пнул его по ноге. В лодке стало совсем тихо. И тогда Снорочка осторожно спросила:
— Может, попробуем ещё раз? Ведь швартовый канат выдержит?
Снорк фыркнул. Немного помолчав, он пробормотал:
— А крючок?
— Вместо крючка привяжем твой ножик, — сказала Снорочка. — Если раскрыть оба лезвия, штопор, отвёртку и шило — за что-нибудь да зацепится, правда?
Снорк убрал лапу от лица и спросил:
— А наживка?
— Запеканка, — ответила сестра.
Снорк задумался, все затаили дыхание. Наконец он сказал:
— Не знаю, любит ли Мамелюк запеканку.
И все поняли, что охота продолжается.
Нож накрепко прикрутили к канату стальной проволокой, которая нашлась у Хемуля в кармане, запеканку насадили на ножик и всё это опустили в воду. И стали молча ждать.
Вдруг «Приключение» покачнулось.
— Ш-ш-ш! — шикнул Снорк. — Клюёт!
Ещё один толчок. Посильнее. А потом лодку тряхануло так, что все повалились на палубу.
— Спасите! — закричал Снифф. — Он нас съест!
«Приключение» носом зарылось в воду, но тут же вынырнуло и с бешеной скоростью рвануло в открытое море. Канат был натянут как тетива, а от того места, где он уходил под воду, в стороны расходились белые усы пены.
Да, Мамелюк явно любил запеканку.
— Спокойно! — крикнул Снорк. — Спокойствие на борту! Все по местам!
— Только бы он не ушёл на глубину! — повторял Снусмумрик, забравшись на нос.
Но Мамелюк мчался всё дальше и дальше в море. Вскоре берег позади превратился в узенькую полоску.
— Как думаете, надолго ли его хватит? — спросил Хемуль.
— В крайнем случае перережем канат, — сказал Снифф. — И если что, это вы во всём виноваты!
— Ни за что не перережем! — воскликнула Снорочка, решительно тряхнув своей коротенькой чёлкой.
Мамелюк ударил хвостом, развернулся и поплыл обратно к берегу.
— Он сбавил скорость! — крикнул Муми-тролль. Сидя на корточках, он следил за струёй воды в кильватере. — Начинает уставать!
Мамелюк действительно устал, но зато и разозлился теперь не на шутку. Он дёргал канат, резко поворачивал то в одну, то в другую сторону, и «Приключение» опасно кренилось.
Иногда, желая их обмануть, он затихал, а потом припускал с такой силой, что волны захлёстывали нос лодки. Тогда Снусмумрик достал губную гармошку и заиграл охотничью песню, а остальные притопывали в такт, не на шутку раскачивая палубу. И о чудо! Мамелюк вдруг перевернулся, выставив кверху своё огромное брюхо.
Второго такого брюха не было на всём белом свете.
Они молча смотрели на него.
Наконец Снорк сказал:
— Всё-таки я его поймал!
— Да! — гордо воскликнула его сестра.
Пока Мамелюка буксировали к берегу, дождь усилился. Платье Хемуля промокло до нитки, шляпа Снусмумрика обвисла.
— Должно быть, в гроте сейчас сыровато, — сказал Муми-тролль. Он сидел на вёслах и весь дрожал. — И мама, наверное, волнуется, — добавил он, помолчав.
— Ты хочешь сказать, что мы могли бы уже двигаться к дому? — уточнил Снифф.
— Да, и показать наш улов, — сказал Снорк.
— Идём домой, — решил Хемуль. — Чудачества хороши в меру — страшные истории, мокрые одеяла, самостоятельность и всё такое прочее… Но каждый день — нет уж, спасибо!
Они подложили под Мамелюка доски и дружно потащили через лес. В огромной разинутой пасти застревали ветки деревьев, а весил он сотни килограммов, так что им приходилось отдыхать на каждом повороте. Дождь лил всё сильнее. Когда они добрались до долины, Муми-дома за струями воды было не видно.
— Давайте ненадолго оставим рыбину тут, — предложил Снифф.
— Ни за что, — возмутился Муми-тролль.
И они двинулись дальше через сад. Вдруг Снорк остановился.
— Мы заблудились.
— Ерунда, — сказал Муми-тролль. — Вот дровяной сарай, а вон мост.
— Да, но где же дом? — спросил Снорк.
Странно, очень странно. Муми-дом пропал. Просто-напросто исчез. Они положили Мамелюка на золотой песок у крыльца. То есть, вообще-то, крыльца тоже не было. Вместо него…
