Шляпники полностью

– После смерти короля Генриха мы продолжили творить, – сказала пратётушка Петронелла. – Все шесть назначенных королём семей Творцов каждый день приходили в Гилдхолл, чтобы творить вещи для короля или королевы. В 1632 году король Карл Первый дал нам разрешение творить и для аристократии. Мы стали творить вещи для лордов и леди, но самые великолепные творения всегда должны были оставлять для самого короля. Так он мог быть уверен, что именно он всегда будет самым роскошным и властным человеком. У каждой семьи Творцов была своя мастерская, попасть в которую можно было вот из этого великого чертога. Вон там Шляпотворческая Мастерская…

Она указала на высокую дверь с резным гербом над ней: щитом с украшенной плюмажем шляпой в окружении семи звёзд.

– Ох! – Корделия была удивлена увидеть знакомую эмблему Шляпников, преспокойно висящую в этом странном древнем месте.

– Ты знаешь, почему на гербе Шляпников семь звёзд? – спросила её тётушка Ариадна.

Корделия покачала головой.

– По одной звезде для каждой семьи Творцов, – объяснила ей тётя. – А седьмая звезда символизирует мысль, что ярче всего Творцы сияют, когда работают сообща. У тебя может быть шляпа, или пара перчаток, или плащ, но поодиночке у них будет меньше силы. Считается, что магия становится могущественнее всего, когда Творцы объединяются.

Дядюшка Тибериус издал горлом низкое рычание и сощурился, глядя на портрет пухлого Перчаткотворца, благодушно улыбающегося со стены.

– Мы весьма охотно делились секретами, и ингредиентами, и новыми приёмами, и открытиями, – поведала Корделии пратётушка Петронелла. – В начале 1600-х годов между Шляпниками и Башмачниками возникло небольшое разногласие, а потом в середине века произошла кое-какая неприятность с малым по имени Оливер Кромвель. Но в целом поколения Творцов очень хорошо ладили на протяжении примерно двухсот лет… – Пратётушка резко замолчала.

– А потом что случилось? – спросила Корделия.

– Тридцать лет назад… Соломон Тростетворец нарушил обет творцов.

– Ты имеешь в виду обет не вредить?

Пратётушка Петронелла мрачно кивнула.

– Он втайне начал творить трости с вкладными шпагами. Он инкрустировал ручки своих тростей драгоценностями и резьбой, вызывавшими вспыльчивость, или чрезмерную гордость, или высокомерие, и прятал внутри тонкие клинки.

Корделия оглядела огромный зал в поисках герба Тростетворцев. Она увидела его – он висел над дверью напротив герба Шляпников: две скрещенные трости, книзу превращающиеся в молнии.

– Для своих творений он использовал Зловещие ингредиенты, – сказала пратётушка Петронелла, и Корделия почувствовала, что у неё округляются глаза. – В те времена каждый дурной ингредиент, который кто-нибудь из Творцов находил во время своих путешествий, запирался в Зловещем Секретере здесь, в Гилдхолле.

Пратётушка вытянула бледный палец и указала на дальнюю стену. В деревянные панели была вделана высокая железная дверь. Корделию передёрнуло: на двери был вырезан ухмыляющихся череп.

– Это вроде Зловещего Секретера в Доме Шляпников? – спросила она.

– Да. – Пратётушка кивнула. – Но этот гораздо больше. И он был заперт на шесть замков – видишь замочные скважины?

Корделия подкралась к секретеру поближе. Под черепом обнаружился ряд костей – каждая с замочной скважиной.

– Каждой семье был вверен мастер-ключ, так что Зловещий Секретер нельзя было открыть без согласия всех Творцов. Цель шести ключей состояла в том, чтобы дурные ингредиенты никогда не использовались в творениях.

Корделия кивнула. Череп таращился на неё пустыми глазницами.

– Но Соломону Тростетворцу такой расклад был не по нраву. Он отправился на поиски Зловещих ингредиентов. Собирал их тайком. Не стал рассказывать остальным Творцам о скверных вещах, которые он натаскал со всего мира.

Корделия повернулась к пратётушке.

– Почему?

– Он был жадным. Он хотел, чтобы у всех в Лондоне было по трости от Тростетворца. Он втайне превращал ингредиенты в оружие, так что всем было бы страшно ходить по улицам без защиты личной трости. Возможно, самым опасным ингредиентом, который он использовал, были его собственные дурные намерения: в каждую из тростей-шпаг он вплетал зло. Он успел сотворить их несколько сотен, прежде чем его поймали.

– Как его поймали?

На лицо пратётушки Петронеллы словно набежали тучи.

– Был убит молодой человек, – тихо сказала она. – На самом деле он был не старше мальчишки. Его звали Авель Дадлук, младший сын герцога Дадлукского. Однажды ночью молодой Авель поругался с сыном сквайра на площади Пикадилли. Свидетели говорили, что ссора быстро переросла в драку. У обоих мальчишек оказались с собой шпаги Тростетворца. Сначала дерево билось о дерево, а затем серебряный клинок сверкнул из одной трости, потом из второй, и через минуту один юноша умирал на тротуаре, а второй сбежал. Как выяснилось, оба мальчишки в тот самый день приобрели себе новые трости.

Корделия похолодела от ужаса. И это произошло из-за дела рук Творца.