Шляпники полностью

– Герцог не смыкал глаз, пока убийца его сына не был найден, – с тяжестью в голосе продолжила пратётушка Петронелла. – Бедного глупого мальчишку отыскали и повесили в Ньюгейтской тюрьме. Когда Лорд Государственный Советник обнаружил, что в роковой стычке использовалась трость с потайной шпагой, он осознал масштабы вероломства Тростетворца. Семью Тростетворцев лишили королевского патента, а Соломон был объявлен изменником и казнён на Тауэр-Хилл. Миссис Тростетворец и двоих детей с позором сослали в работный дом, лишив всех денег. Не прошло и года, как все они умерли. Молодая мисс Тростетворец была немного младше, чем ты сейчас. Это была ужасная трагедия.

Корделия во все глаза глядела на герб Тростетворцев. Было в нём что-то жутковатое: молнии, в которые превращались трости, казались свирепыми, словно жаждали мщения. Она подумала о маленькой дочери Тростетворца – лишённой привычной ей волшебной жизни и брошенной в грязный, вонючий работный дом. И умершей там.

Корделия содрогнулась от жалости.

– Но почему Гилдхолл пуст сейчас? – спросила она, глядя через заброшенный зал на светящееся витражное окно. Витраж изображал шесть Творцов в елизаветинских одеждах, держащих над собой свои творения, – вот только лицо Тростетворца кто-то разбил, так что тело осталось жутко безголовым. – Почему ушли все, если опозорены были только Тростетворцы?

– Ну, дорогая, в переломные моменты старые распри всплывают на поверхность, – мудро заметила пратётушка. – Все были шокированы случившимся и не очень сдерживали эмоции. Потом Башмачники обвинили Шляпников в краже идей…

– БА! – не выдержал дядюшка Тибериус, и его голос эхом разнёсся по просторному чертогу. – Эти Башмачники вечно утаивали секреты. И Плащетворцы тоже ничего никому не рассказывали! Первыми ушли Часотворцы. Сказали, что не могут расслышать тиканье своих драгоценных часиков за криками остальных Творцов в великом зале. За ними собрались и покинули Гилдхолл Плащетворцы. Перчаткотворцы тоже надолго не задержались. Потом остались только Шляпники и Башмачники, и тут уж мы не могли вынести вида этих бесполезных…

– Тибериус! – прошипела тётушка Ариадна.

Дядюшка Тибериус умолк на середине предложения, и Корделия обернулась.

В великом чертоге стояли все лондонские Творцы.

На них пристально смотрели все десять Перчаткотворцев. Старый Часотворец молча стоял у колонны, держа за руки двоих маленьких внуков. Плащетворцы маячили у лестницы. А четверо Башмакотворцев с мрачными взглядами толпились в дверном проёме.

Корделия, собравшаяся уже помахать Гусю, вовремя одёрнула себя. Им придётся делать вид, что они враги. На лице у Гуся было довольно каменное выражение, так что Корделия постаралась взять с него пример, выпятив вперёд нижнюю челюсть и хмуро сведя брови вместе. У него здорово получалось притворяться, что он зол её видеть.

– Тибериус Шляпник! – прогремел по залу голос миссис Башмачник. – Как обычно, твой голос слышно даже раньше, чем видно твою шляпу. Весьма впечатляюще.

Корделии показалось, что она слышит рычание дядюшки Тибериуса. Красное перо Потрясогребня, увенчивающее его невероятно высокую шляпу, затрепетало.

– Найджелла Башмачник, – отозвался он, снимая шляпу и демонстративно кланяясь, – выражение твоего лица, как всегда, напоминает твою лучшую обувь.

Миссис Башмачник сморщила нос. Корделия украдкой бросила взгляд на Гуся, хмуро смотревшего на дядюшку Тибериуса.

Один из близнецов-Перчаткотворцев повернул голову и показал Корделии язык. Она ответила самой жуткой гримасой, которую только могла состроить.

– Ну, ну, давайте попробуем вести себя цивилизованно, – растягивая слова, произнёс самый высокий Плащетворец и отряхнул свой переливающийся плащ, так что его полы затрепетали в воздухе. – Ссориться – это недостойно нас.

Миссис Перчаткотворец так громко сказала: «ХАХ!», что Часотворец резко повернул голову и уставился на неё.

– Мы знаем, что вы думаете, будто всё вокруг недостойно вас, Плащетворцы, – ехидно сказала она. – Включая всех нас.

Старый Часотворец раздражённо прицокнул. Двое его внуков замигали, как совы. Младший сосал большой палец.

– Кто-то из собравшихся здесь действительно недостоин остальных, – прошипел высокий Плащетворец, переводя прищуренный взгляд с одной семьи Творцов на другую. – Среди нас есть подлый воришка самого гнусного рода.

– Нечего на нас смотреть! – взорвался мистер Башмачник. – Это нас ограбили прошлой ночью!

– Нас ограбили вчера днём! – закричала пара Перчаткотворцев.

– А нас вчера утром! – рявкнул высокий Плащетворец.

– Нас обокрали позавчерашней ночью! – проревел дядюшка Тибериус. – Не сметь тыкать своими оперчатанными пальцами в Шляпников!

– Часотворец – единственный, кого не ограбили, – выплюнул юный Плащетворец. – Наверное, это он вор!

Все повернулись к пожилому Часотворцу, который испуганно прижался к колонне. На мгновение наступила тишина, а потом:

– Не несите ерунды! – фыркнул старший брат Гуся Игнатиус. – Он же древний! Он не смог бы украсть и печенья из собственной банки с печеньем!