Приоткрыв дверь, осторожно выглянула, чтобы убедиться, что юноша один и меня не ожидает засада на выходе. Нет, вроде все чисто. Пока шли к канализационному каналу, контрабандист держался впереди и все это время с опаской поглядывал на меня через плечо. Ну и хрен с ним! В данный момент, осторожность для меня была превыше всего. И класть мне было на то, как оно смотрелось со стороны! Пусть хоть безумной считает, лишь бы помог!
— Ты это… поаккуратней с этой штуковиной, — наконец, проговорил он, указывая на мою табуретку, которую я так и не убрала в инвентарь.
— Не боись, — хмуро посмотрев на Себаса и окончательно убедившись в том, что кроме нас в тоннели больше никого нет, я все-таки отозвала стулку. — Она у меня ручная, — усмехнулась и с сомнением осмотрела то, на чем мне предстояло совершить побег из города.
Естественно ни о какой огромной черепахе и речи быть не могло — она бы просто не поместилась в столь ограниченное пространство. Вместо нее, у берега канала, мерно покачивалось существо чем-то напоминающее внушительных размеров касатку. На ее спине так же имелась небольшая площадка, примерно полтора на два метра, которая тоже накрывалась прозрачным защитным куполом. Какие-то не хорошие у меня ассоциации с этими размерами… Паре человек или человеку с грузом, места на такой платформе вполне хватало. Если сравнивать, то черепашка была большим кораблем, а это, скорее, маленьким катером. Впрочем, в тот момент, меня бы устроил даже крохотный плот, только бы он увез меня прочь из этого города.
Жемчужные Шахты мы покинули глубокой ночью, все по тому же канализационному каналу, у которого, как оказалось, имелся отдельный выход в открытое море. Такой неприметный и явно незаконный… Себас предупредил, что во избежание лишних проблем и нежелательных встреч, придется сделать небольшой крюк, что займет несколько дополнительных часов. Фигня вопрос! Надо, так надо! Увидев, как бережно и с обожанием контрабандист поглаживает, полученные от меня бутылки с самогоном, я уже не сомневалась в том, что он меня не предаст. По крайней мере, до тех пор, пока его собственная жизнь не окажется в смертельной опасности. Там уж, как говорится, каждый сам за себя…
Касатка оказалась намного быстрее черепахи, что меня, безусловно, радовало. Даже если морепродукт узнает, что я свинтила из города, догнать ему меня будет крайне не просто. Сидя на площадке, позади юноши, я с тревогой поглядывала на темные морские глубины. Они по-прежнему меня пугали, особенно, если учесть, что воздушное пространство, которое меня окружало, было довольно ограниченным. Конечно, Себас объяснил мне, что купол сам по себе вырабатывал необходимый кислород и задохнуться мне, в любом случае, не грозило даже при длительной переправе, но все равно было страшновато… Впрочем, опасалась я не только мучительной смерти от удушья. Если, каким-то неведомым чудом, шайка Кероса все-таки нас нагонит, отбиваться от них в открытом море будет ой, как не просто…
К счастью, все обошлось. По крайней мере, пока. Через несколько часов после отплытия, касатка вынесла нас к старым руинам, которые возвышались из черного песчаного дна, подобно темным памятникам былой, давно ушедшей, эпохи. Пока наш «катер» неспешно проплывал мимо обломков, облепленных ракушками и затянутых водорослями, полукровка рассказал мне короткую историю этого места.
