Подполковник задумался, взвешивая в уме возможные варианты. После утреннего визита в музей и короткого общения с директором у него сложился определенный план работы. Одновременно с этим зародилось и еще одно интересное предположение. Пока только предположение, но Чертышный привык доверять собственной интуиции и считал, что прозондировать почву в данном направлении будет не лишним.
Настораживало то, что статуэтку работы Врубеля выкрали именно здесь, из Художественного музея, а не в Москве, где она так долго хранилась до этого. Возможно, все дело было в том, что местная служба безопасности не так хороша, как в столице, а возможно… Чертышный склонялся к мысли, что ограбление было совершено в их городе по причине того, что заказчик был аборигеном. Следовательно, и круг поисков сужался, если подполковник, конечно, не ошибся в своих выводах.
— Пока только в нашем, — ответил он на вопрос девушки и раскрыл папку. — Сколько времени вам понадобится на то, чтобы собрать всю интересующую меня информацию? До обеда успеете?
— До обеда вряд ли, Роман Григорьевич, — девушка виновато прикусила верхнюю губу. Разочаровывать шефа ей явно не хотелось, но в данном конкретном случае обстоятельства зависели не от нее лично. — Дайте срок хотя бы до вечера.
— Хорошо. Пусть будет вечер, — со вздохом согласился Чертышный. — Но чтобы непременно сегодня. Все, идите.
Девушка вышла из кабинета, и только после этого подполковник позволил себе бросить на язык две капсулы из заветного контейнера. Запил их негазированной минеральной водой из стеклянной бутылки. Потер друг о друга ладони и сосредоточенно углубился в изучение содержимого папки. Расследование по делу об убийстве Платонова и его сообщников в загородном доме до сих пор так и не сдвинулось с места. Так же, как и не представлялось возможным установить личность пятого участника группировки, покинувшего место трагедии через окно. А он был. И сумел уйти живым. Чертышный остро нуждался в этом человеке как в единственном бесценном свидетеле. Хотя общая картина происшедшего и вырисовывалась в сознании подполковника, толку пока от этого было ни на грамм.
Перелистывая страницы, Чертышный наткнулся взглядом на фотографию исчезнувшего управляющего «Золотым Скарабеем» Евгения Ивановича Сандаева. Нахмурился. Вот еще одно темное пятно в этой истории…
Скелет пришел в себя, приоткрыл глаза и наткнулся взглядом на широко улыбающуюся круглую физиономию Яниса. В левом уголке рта ярко блеснула фикса.
— Очухался? — Янис удовлетворенно кивнул и откинулся на спинку кресла.
Скелет попытался дернуться, но туго затянутые веревки на щиколотках и запястьях не позволили ему этого сделать. Он быстро огляделся по сторонам. Кроме Яниса, в помещении, лишенном окон, находилось еще два человека. Одного из них Скелету уже доводилось видеть прежде. Тот самый амбал, который оглушил его в кабинете у Мелихова. Он стоял у дальней стены, перебирая пальцами небольшие четки. Второй браток из числа подчиненных начальника СБ, такой же широкоплечий верзила, разместился в непосредственной близости за спиной шефа. Янис протянул назад руку.
— Дай-ка мне перышко, Колпак. У нас тут, как я вижу, разговорчик с товарищем намечается. Скелет, да? Я правильно понял? — обратился он к связанному, попутно принимая от подручного широкий армейский нож с зазубринами на лезвии.
— А ты Янис? — откликнулся встречным вопросом Скелет.
— Угадал, — начальник мелиховской службы безопасности играючи перекинул нож с ладони на ладонь. — А теперь, раз уж мы завершили наше знакомство, перейдем к главному. Геннадий Геннадьевич пожаловался на тебя, Скелет. Говорит, ты не хочешь отдавать то, что принадлежит ему по праву. Пытаешься доить его, как корову. Это так?
— Не совсем, — Скелет с трудом пошевелил руками, проверяя крепость веревок. Раненая рука отозвалась ноющей болью, и пленник скосил на нее взгляд. Повязка отсутствовала. — Я лишь пытался объяснить ему, что возникли непредвиденные обстоятельства…
— Какие обстоятельства? — Янис подался вперед.
— Тебя это не касается, братан.
Веко начальника СБ нервно дернулось. Он обернулся на подручных, а затем вновь сосредоточил все свое внимание на Скелете.
— Ошибаешься, — голос Яниса звучал ровно, но пленник чувствовал, что тот с трудом сдерживает готовые выплеснуться через край эмоции. — Во-первых, я тебе — не братан, а во-вторых, если я здесь, значит, Геннадий Геннадьевич посчитал необходимым ввести меня в курс ваших общих дел… Поэтому, возвращаясь к нашим баранам… Где статуэтка?
Скелет ответил на его вопрос гробовым молчанием. Некоторое время они оба напряженно смотрели друг другу в глаза. Затем Янис тяжело вздохнул.
— Не хотелось бы затягивать наше общение надолго, — многозначительно изрек он. — У меня и так сегодня с самого утра напряженный денек выдался. Но, видно…
Он не закончил фразу. Выставив вперед руку с ножом, начальник СБ коснулся кончиком клинка раны на руке Скелета. Пленник нервно дернулся.
— Эй! Ты че это задумал, в натуре?
— Хочу ускорить общение, — Янис кровожадно улыбнулся.
