Шок и тремор. полностью

«Что я могу сказать про курсантов училища? В основном это были ребята из вузов и техникумов. Некоторые недостатки общего образования восполняли инструктора и шефы из Одесского оперного театра, куда мы ходили по субботам и воскресеньям…

…Трудно мне было держать эту банду молодых летунов. Конечно, то, что положено по программе летной подготовки, мы выполняли, но летчики ходили в самоволки, пьянствовали. Причем если на выпивку не хватало денег, то ребята что-нибудь продавали из постельного белья (общежитие летного состава здесь было оборудовано как надо: одеяла новенькие, подушки, простыни). Бардак, одним словом…».

Мовшевич Юрий Моисеевич, ветеран ВОВ, лётчик-истребитель:

«Я крутился, как мельница, и ничего не видел. Как один старый летчик говорил, надо посмотреть и пронизать взглядом пространство, и если ты ничего не обнаружил, то ближайшие одну-две минуты оттуда никто и не упадет на тебя, смотри в другую сторону. А я вот так крутился и ничего не видел. Потом мне показалось, что нас не четыре, а больше самолетов крутится.

Я спрашиваю ведущего:

«Слушай, чего это ты высший пилотаж задумал?» Он засмеялся, говорит:

«Так мы же воздушный бой вели с «мессерами». Мы с командиром звена по одному сбили».

Я ничего не видел! Вот мой первый воздушный бой. Только после второго или третьего боя я начал понимать, что происходит»⁸⁵.

Советская бомбардировочная авиация дальнего действия - три полка неполной комплектации (всего шесть десятков с небольшим двухмоторных бомбардировщиков ДНБ-84 «Сыч»⁸⁶) «Авиации Особого Назначения» (АОН) полковника Голованова, сосредотачивалась на уже давно действующей, хорошо обжитой авиабазе Бесовец, что близ Петрозаводска.

Отдельный дальнебомбардировочный полк под началом полковника Ильи Павловича Мазурука, имеющий на вооружении тридцать пять четырёхмоторных ТБ-3 - как и три полка военно-транспортной авиации (ТБ-3 и ПС-84) - базировались на давно обжитых и сравнительно благоустроенных ленинградских аэродромах.

Там же расположились и истребительные полки Войск ПВО страны, авральными темпами перевооружающиеся на двухмоторные истребители-перехватчики ИП-1 «Защитник»⁸⁷…

С этими то всё в порядке!

Но авиации фронтовой – ближнего действия, требовалось что-нибудь поближе. То бишь аэродромы - находящиеся на территории, присоединённой к СССР после Зимней войны.

Иначе, никакого взаимодействия между авиацией и сухопутными войсками опять не получится!

Так называемые «аэродромы подскока» (способные принять от эскадрильи до полка временные взлётно-посадочные полосы, с запасами боеприпасов и ГСМ на два-три боевых вылета) - строились «по-фински»⁸⁸, на достаточно ещё толстом и прочном льду бесчисленных карельских рек и озёр. Тем более, что составляющие большую часть боевой авиации И-16 и И-153 - взлетали и садились на лыжах.

Но действующая в поддержку «Группы армий «Выборг»» авиация, туда перебазируется лишь уже после начала войны с Финляндией - сразу после первого боевого вылета. Ибо бытовых условий там практически никаких, на улице - ещё далеко не май-месяц, а жить в кабине самолёта, в палатке иль даже в сооружённых из снежных блоков «иглу⁸⁹» - лётчик долго не сможет, не утратив боеспособность.

День отлетел с предельной интенсивностью - другой день должен отдохнуть, находясь во втором эшелоне.

Да и не долговечны подобные ледовые мини-авиабазы:

Как ни как «на носу» апрель!

А вдруг «маленькая и победоносная» война затянется (тьфу, тьфу, тьфу!) до начала ледохода?

Короче, нужны более серьёзные площадки для авиации.

На вновь присоединённой к СССР территории с подобными - не всё так однозначно, как того хотелось бы.