- Как же это «брехня», если нашу делегацию и журналистов возили в Виипури и показывали вагон с золотыми монетами? Фотографии потом были в газетах… Не читали, разве?
Солдаты их деревенских, лишь пожали плечами – газеты их не интересовали, в основном девки. Но горожанин Пентти Хейно по прозвищу «Поп», подтвердил:
- Была такая статья с фотографиями в «Maalaisliitto» за… Не помню число, но за март.
- «Аграрный союз»?
- Ну, да.
- Не помню такой статьи.
Яско Тукиайнен вскочил с койки:
- А я говорю – брехня! Коммунистическая пропаганда!
Хейно Яаскеляйнен всё также – по-крестьянски рассудительно:
- Я знаю, что такое «коммунистическая пропаганда», сынок!
Сдвинув брови, он с несколько брезгливой миной процитировал:
-
Хотел сплюнуть, но видимо вспомнив что он не в курилке - а в казарме, не стал.
- В листовках, что красные сбрасывали на нас в ту войну115, писали что простые финские солдаты гибнут на фронте из-за буржуев, которые уже готовятся к бегству. А я например, в жизни ни одного «буржуя» ещё не видел и воевал за свою землю…
Недоумённо разведя руками, он:
- …А когда за твою землю тебе предлагают золото, это разве «коммунистическая пропаганда»? Сам-то подумай, если мозги есть!
Яско Тукиайнен хотел было что-то возразить - но тут же снова лег и спрятался под одеяло, потому, что распахнулась дверь и вошел злой как чёрт сержант Мюллюмэки. Разговоры тотчас прекратились.
Сон всё не шел. Где-то в душе Аймо Хуусконена тлело беспокойство:
«Что, если русские и впрямь попрут в наступление? Чем это в конце концов обернется? Если не выдержат укрепленные линии, что же тогда станет с Финляндией?».
К слишком воинственным, относился крайне подозрительно - так как имел перед глазами наглядный пример, так сказать.
В начале той войны с русскими их сосед Ману Куусисто – парень на три года старше него, всё трепался что мол, домой он не вернется, пока не дойдёт до Урала. Но «дошел» он только до своего ближайшего города, где довольно неплохо устроился в какой-то тыловой части, каждую субботу бывая дома в увольнительной… На Рождество, Ману Куусисто получил посылку, в которой был комплект женского белья и записка:
«Носи и вспоминай нас. Фронтовики».
И тогда же он решил, что над ним-то никто смеяться уж точно не будет. Мало того: придет день он станет настоящим боевым офицером.
И никакого образования не нужно будет!
Надо только вести себя безупречно, так, чтобы стать примером для всех. Ну, а попав на фронт, проявить исключительную храбрость.
Но та война кончилась быстрее, чем он успел закончить учебное подразделение истребителей танков в Коухнамяки.
***
30 марта 1941 года. Воскресенье.
Не успело взойти Солнце, как всё начальство тут как тут. Едва открыв дверь в казарму, командир взвода прапорщик Сеппэ по прозвищу «Туча», заорал:
- ПОДЪЁМ!!!
Вслед за ним заголосил сержант Тайсто Мюллюмэки:
- А ну, живее одевайтесь! Копаются, как у шлюхи в…
После завтрака, когда их чуть ли не взашей поторапливали, властью командира взвода прапорщика Сеппэ по прозвищу «Туча», Хейно Яаскеляйнен был назначен наводчиком их 37-мм «Бофорса». Он - Аймо Хуусконен, пошёл на повышение - став заряжающим. А второй новичок – воинственный Яско Тукиайнен, стал вместо него подносчиком снарядов.
Последний, насуплено глянув на Хейно, сразу заартачился:
- Господи прапорщик! Прошу перевести меня в другой расчёт.
Тот, переведя взгляд с него на Хейно и обратно и, сразу всё поняв - поставил «милитариста» на место:
- Может, тебя «перевести» сразу к родной мамочке под юбку? Солдат служит там, куда его назначат! А не там, где хочет! Понятно, солдат? Или, через ноги тебе это в голову вдолбить?
После слов «милитариста»:
- Понял, господин прапорщик!
Инцидент был исчерпан.
Затем, было построение роты, где их командир - капитан Вуорела по прозвищу «Здоровый дух», произнёс речь:
- Ребята! Прошлой зимой мы вместе нанесли не один сокрушительный удар нашему кровному врагу. Но враг ещё не разбит окончательно. Время решительных боев и нашей победы уже близко…!
Кто-то из солдат – по всей видимости Хейно Яаскеляйнен, вполголоса произнёс:
- Да он у вас не просто раненный. Но и на всю голову контуженный.
После этой речи и некоторого подобия торжественного парада, получив со склада оружие и боеприпасы, противотанковая рота 19-й пехотной дивизии в пешем порядке двинулась занимать боевые позиции на выходе из полуострова Ханко, где после Московского договора 1940-го, расположилась советская военно-морская и военно-воздушная база.
