Подъехавший на лошади «Здоровый дух», свесился с седла:
- Что с тобой, солдат?
Тот, попытался соскочить, но снова с криком упав на спину – прямо в лужу:
- Ноги стёр, господин капитан!
- Кто-нибудь – помогите ему снять обувь.
Несмотря на вопли несчастного, с того приподняв штанины сняли видавшие виды гражданские ботинки, сдернули шерстяные носки… Ступни ног оказались все в кровавых волдырях.
Капитан Вуорела посмотрел озадаченно и спросил:
- Давно это у тебя?
- С начала похода, господин капитан.
- А Вы шли и шли дальше? Не пожаловались никому? И не просили, чтобы Вас направили в лазарет?
Тот, лёжа приложив ладонь к шапке с кокардой:
- Никак нет, господин капитан!
Вуорела торжествующе посмотрел на присутствующих.
- Господа! Вот перед вами образец настоящего железного солдата! Кто из нас смог бы маршировать с такими ногами?
«Здоровый дух» выпрямился и торжественно продолжал:
- Я всегда говорил, что финское упорство и солдат финской армии — это нерасторжимые понятия.
Затем:
- Четверо бойцов поздоровее — отнесите солдата в сторону. Сзади едет санитарная машина, она подберёт.
Сами едва державшихся на ногах от усталости, они взяли Виено за ноги за руки и потащили. Когда усадили того в кювете, выбрав место посуше, Яско не преминул сказать в его адрес:
- Всяких полудохлых ещё берут в армию, черт побери!
На это, за того – лишь виновато потупившегося, ответил Хейно:
- Понюхай дерьмо, недоумок! Парень держался до последнего, ты бы на его месте давно бы к мамочке попросился.
Раздалась команда:
- Внимание! Рота повзводно в колонну стройся! Живо-живо!
Все построились и ждали следующей команды - «шагом марш», но вместо этого сперва услышали нечто иное:
- Если кто-нибудь чувствует себя настолько плохо, что не в состоянии дальше идти, то пусть немедленно заявит об этом.
Горожанин Пентти Хейно прозванный «Попом» - которому тоже было несладко, хотел что-то сказать было, но…
Но посмотрел на товарищей и промолчал.
- Рота… Шагом марш!
Рисунок 21. Оборонительные позиции советских и финских войск на полуострове Ханко.
Миновав поочерёдно ещё две, более мощные линии оборонительных позиций: у населённых пунктов Харпаронуг и Снугбю…
Несмотря на то, еле держался на ногах, Яско Тукиайнен не успевал восхищаться:
- Ох и, пришлось-таки попотеть финскому саперу! Успели всё же понастроить дотов, бункеров разных, так что не больно-то тут «Иван» здесь разбежится.
Его «вечный оппонент» тут же среагировал, буркнув:
- Толку то от этих «бункеров»… Одна радость, что в склепе - хрен знает какой стоимости, будешь погребён под бетоном, а не в простом окопе засыпан обычной землёй с червями.
- Красива и почетна смерть за Родину!
- Катись ты ко всем собачьим чертям! Смерть никогда не бывает красивой, а насчет чести тоже бабушка надвое сказала.
- Ты - самый жалкий трус!
Хейно схватил Яско за отвороты воротника шинели и хорошенько встряхнул:
- Слушай, ты! Этот «жалкий трус» был там, где человек кровью своей доказывает, чего он стоит. Так что заткнись, чертово семя и помалкивай - пока сам пороху не понюхаешь.
- Отставить!
Капрал Путте Алатало, взяв за воротники шинелей обоих и, отшвырнув в разные стороны пригрозил:
- Слушайте, вы! Как нас распустят по домам – хоть поубивайте друг друга. Но если ещё раз услышу – напишу на вас рапорт. И отправитесь вы оба как минимум на месяц в военную тюрьму… Надеюсь в одну камеру, где сможете наконец помириться и даже «полюбить» друг друга!
Солдаты дружно похабно заржали:
- Любовнички!
- Хахаха!
- Гыгыгы!
- БУГАГАГАГА!!!
***
Наконец они вышли к передовой линии обороны – о чём в первую очередь известила «колбаса» финского привязного аэростата воздушного наблюдения. Пройдя мимо самой установки – автомобиля с лебёдкой, несколько не доходя до полустанка Лаппвик - граничащего с уже контролируемой русскими территорией, где располагался пост финских пограничников, они услышали долгожданную команду «стой!».
После короткого привала, во время которого они могли полюбоваться ещё одной парой разъезжающихся в разные стороны советских эшелонов, их повели влево от железной дороги и вскоре через ещё один поворот, солдаты увидели посиневший весенний лёд Финского залива и группу небольших островов неподалёку, заросших в основном хвойным лесом.
Спустившись в располагающуюся перпендикулярно берегу ложбинку, идя вдоль траншеи - хода сообщения, они прошли мимо нескольких вырытых в стороне обращённой в сторону Ханко землянок с торчащими трубами и дойдя до самой большой – ещё дымившей трубой, вновь остановились по команде:
- Стой! Вольно, разойтись. Но недалеко!
