Вновь открыла огонь бывшая на острове Германсе батарея 76-мм пушек, к которой присоединилась 81-мм миномётная. Первая осыпала их шрапнелью, вторая щедро засыпала минами. Но в этот раз они уже стреляли не по всему острову – а по определённым участкам.
Мало того, русские выкатили на прямую наводку четыре 45-мм противотанковые пушки, которые имея неплохую оптику, открывали шквальный огонь по всему, что шевелится. Шесть станковых пулемётов русских, шпарили длинными очередями с рассеиванием - накрывая широкую полосу финской обороны.
Сразу же вокруг послышались крики и стоны раненых.
Единственный «Бофорс» финские артиллеристы успели оттащить в глубь острова за ближайший пригорочек… А вот когда капитан Вуорела послал связного к пулемёту на левом – самом уязвимом фланге, то тот обнаружил его совершенно разбитым, с валяющимися вокруг телами пулеметчиков… Среди последних был и прапорщик – командир пулемётного взвода.
Он приказал всей «Боевой группа «Ернэн»» отойти вглубь острова и там закрепиться на наиболее выгодных и пригодных к обороне позициях, сам пока оставаясь с двумя автоматчиками на прежнем КНП.
Вскоре мимо них пронесли на носилках старшего лейтенанта – командира егерской роты 19-й пехотной дивизии. Он был весь перемотан бинтами, харкал кровью и стонал. За ним несли ещё и ещё раненых, которых на ходу перевязывали санитары…
Капитану Вуорела было отсюда очень хорошо видно: захватив и зачистив остров Ернэн, русская пехота стала возвращаться на островки между ним и Германсе, накапливаясь для штурма. Всего, роты две или даже три. Не без затруднений конечно (две танкетки так и остались болтаться поплавками) выбравшись из полыньи, туда же стали подъезжать и Т-37/38.
С берега теперь по ним никто уже не стрелял и вскоре крик атакующих:
- Ура-а-а… Ура-а-а-а!
Стал слышен до ужаса близко.
И только тогда, когда цепи русской пехоты скрылись под берегом, он спокойно, своим обычным «свистящим» голосом скомандовал немногим возле него оставшимся:
- Отходим.
На ходу он глянул сперва на заходящее Солнце, затем на наручные часы:
«Девятнадцать ноль семь. Надо продержаться до темноты, уже недолго осталось, а потом… Потом будет видно».
Вернее – ничего не будет видно и можно будет попробовать по льду залива проскользнуть за ночь на материк.
В глубине острова, за небольшим пригорочком, находился сравнительно густой хвойный лес. Хотя и рыхлого от влаги, снега в нём ещё было по колено - а то и по пояс. Поэтому оборону пришлось строить не фронтом, а вдоль единственной просёлочной дороге, по которой они сюда прикатили орудие и по которой сейчас уносят в полевой лазарет раненных.
На наибольшем удалении он расположил единственный оставшийся пулемёт – который будет обстреливать русских показавшихся из-за пригорка. Затем 37-мм орудие. И наконец, в двухстах метрах от начала просёлка – пехотный заслон из остатков двух егерских взводов, рассыпавшихся вдоль него - между и под соснами. Два полных отделения, не более.
Последних, он предупредил:
- Ребята! Стрелять только тогда, когда русские окажутся на дороге. Тех, что на пригорке – игнорировать.
Свой новый КНП капитан Вуорела расположил в нескольких метрах позади «Бофорса». С ним же были и остатки «Маневренной группы» - пять солдат в том числе и вооружённые автоматами денщик Олави и «герой дня» Яско Тукиайнен.
Русские долго себя ждать не заставили.
Только он отдал последние распоряжения, как между редкими деревьями на пригорке замелькали фигурки в грязно-серых маскировочных халатах. Осыпаемые пулями из финского станкача они залегли, накапливаясь перед решающим броском и по всей видимости поджидая подхода танкеток. Бронетехнике, даже такой лёгкой как Т-37/38, не так-то просто выйти на достаточно крутой берег на северо-восточной оконечности острова.
Плохо было то, что как и финны минут двадцать назад, русская пехота воспользовалась россыпями каменных валунов в качестве укрытый. Оттуда замелькали отдельные вспышки винтовочных выстрелов и слившиеся воедино пулемётных очередей.
Правда, неприцельных.
Финский пулемёт дострелял ленту и смолк – расчёт меняя огневую позицию, согласно указаниям командира «Боевой группы «Ернэн»», отошёл метров на тридцать назад.
Практически тут же где-то за пригорочком «кашлянуло», над финскими головами завыло и почти на том месте - где прежде был финский пулемёт, расцвёл «куст» взрыва. «Кашлянуло» ещё раз и новый «куст».
Капитан удивился:
«Никак взрыв 82-мм мины… Неужели, они уже успели миномётную батарею подтащить? Тогда наши дела совсем плохи…».
Он крикнул своим артиллеристам:
- Ребята! У вас будет всего один… Понимаете? Всего один выстрел! Потом все назад от орудия.
Назначенный покойным Тучей замкомвзводом Хейно Яаскеляйнен:
- Разрешите я за наводчика, господин капитан? Я не промажу.
- Разрешаю.
Хейно подскочив к «Бофорсу», крикнул капралу Путте Алатало:
- Зарядите орудие и уходи оттуда! И других отведи подальше!
Расчёт оглянулся на него в изумлении.
- Ты слышал, что я сказал?
Капрал отвёл расчёт, но потом вернулся:
- Я буду тебе помогать.
- «Помогать» сделать один выстрел?
