Один из группы раненых, в грязно-рванном обмундировании, с наполовину перебинтованной головой, русским вещмешком за спиной и автоматом незнакомой конструкции на шее, бегом приблизившись, вскинул руку:
- Здравия желаю, господин капитан!
Тот приглядевшись в его уцелевшие знаки различия, изумлённо спросил:
- Ты кто, солдат?
- Рядовой противотанковой роты 19-й пехотной дивизии, Яско Тукиайнен.
Все вокруг так и ахнули:
- Так это ж наш «завоеватель Урала»!
Услышав знакомую фамилию, прапорщик Сеппэ, по прозвищу «Туча», взъярился и загремел:
- Ты где был, солдат? Дезертировал?!
Тот, вытянувшись «в струнку», безбожно врал:
- Никак нет! Был ранен в голову при танковом обстреле. После перевязки в лазарете следовал в расположение, но был взят в плен разведчиками русских…
Прикоснувшись рукой ку перевязанной щеке:
- …Во время допроса только мычал, симулируя потерю возможности говорить. Во время последующего боя, обезоружил русского офицера и из его автомата уничтожил весь штаб.
Развесивший уши народ просто диву давался и сразу же проникся к Яско Тукиайнену всеми видами симпатий. Особенно когда он начал раздавать трофейные папиросы и подмигивая вполголоса намекал, что:
- На вечер, парни, у меня ещё «кой чё» для вас есть.
На все последующие вопросы о своём «героизме», предпочитал многозначительно отмалчиваться – подражая бывалому вояке Хейно Яаскеляйнену. И сразу вырос в глазах солдат на целую голову.
На самом деле всё было не так, точнее – совсем не так.
«Штаб» русских был уничтожен финской гранатой влетевшей в амбразуру. Заслуга «милитариста» была лишь в том, что он вовремя – при первых же выстрелах упал на пол и заполз в самый дальний угол. Там же в углу землянки, он и нашел новенький пистолет-пулемёт Шпигина-Шпитального (ППШШ-41) и два магазина к нему в брезентовом подсумке. Там же русские хранили запас папирос «Беломор-Канал» в полупустом вещмешке и сухой паёк – сухари и банки тушёнки в ящике.
К его же удивлению, никакого приступа панического страха у него не было: он мыслил вполне разумно и действовал осознано.
Яско Тукиайнен знал устройство и умел обращаться с финским пистолетом-пулемётом «Суоми» - в учебном подразделении научили. Так что хотя и наощупь, с русским автоматом он разобрался быстро: сходств между ними больше, чем различий.
Здесь же нашёлся и открытый ящик с пистолетными патронами «7,62×25 мм ТТ».
После того как в блиндаже разорвалась финская граната – убившая фельдшера, телефониста и двух радистов, он сперва заполнил полупустой вещмешок с папиросами сухарями и тушёнкой, не забыв бросить туда же пару пачек патронов. В одном из ящиков он нашёл алюминиевую флягу. Взвесив её в руке, подумал:
«Надеюсь в ней то, про что я подумал».
И сунул её за отворот шинели.
Захватил он и советско-финский военный разговорник – а вдруг пригодится, чем чёрт не шутит.
Затем, услышав в траншеи у входа в блиндаж голоса на финском, дал несколько очередей по трупам русских и закричал:
- Ребята! Не бросайте гранат! Здесь – финский солдат!
После некоторого замешательства, в ответ послышалось:
- Выходи с поднятыми руками!
Закинув вещмешок с хабаром за спину, повесив автомат на шею, он поднял руки на уровень плеч и щурясь от ярких лучей уже заходящего Солнца, вышел на Белый свет и тряся головой и заикаясь:
- Ребята, я контуженный! Если что-то хотите спросить – спрашивайте громче… Что ты сказал? Не слышу, говори громче.
В дальнейшем, самым трудным для него было отстоять от наглых финских егерей свои «трофеи». Но за них уже, он бился «аки лев», не стеснялся угрожать применением физической силы и, даже хватался за автомат:
- Трофеи – это свято!
И от него отстали, предпочитая не связываться с «контуженным».
Капитан Вуорела ему обрадовался, особенно лишнему пистолету-пулемёту:
- Теперь у нас во взводе ещё один автоматчик.
И приказал Яско Тукиайнену быть неотлучно рядом с его денщиком Олави, вооружённого «Суоми». Вместе со свободными членами погибшего расчёта второго орудия под командованием капрала Кауппинена, они теперь стали называться «маневренной группой»:
- Вы, ребята, теперь у меня последний резерв.
Один, изрядно поредевший взвод егерей, он расположил в бывшем наблюдательно-корректировочном пункте русских на самом берегу, где были уже готовые стрелковые ячейки с ходами сообщения и блиндаж. А два трофейных пулемёта Дегтярёва (ДП-27) с приличным запасом патронов усилили огневую мощь подразделения.
Второй взвод, как уже говорилось - находился в глубине острова, в месте расположения лазарета - прикрывая таким образом тыл.
Третий взвод – на небольшом возвышении, метрах в трёхстах от берега. Здесь было множество каменных валунов, за которыми можно было укрыться и великолепный обзор на лёд.
Два оставшихся «Максима» капитан Вуорела расположил несколько впереди по флангам основной позиции. Единственное 37-ти миллиметровое противотанковое орудие – в центре, меж двух больших – в рост человека каменюк.
