Учёба долго не продлилась. После окончания формирования, состоялось принятие присяги и погрузка в эшелон с печками в вагонах-теплушках.
На полпути их выгрузили на одной из железнодорожных станций и перевооружили с обычных трёхлинеек – с которыми ещё деды и прадеды воевали, на самозарядные винтовки Токарева (СВТ) которые были незнакомы не только рядовым бойцам, но и их командирам. Сперва «Светка» понравилась: затвор передёргивать не надо…
Если бы они тогда знали, во что им это «перевооружение» обойдётся на войне!
Здесь же переодели: вместо шинелей ватные куртки, к ним такие же брюки, носящиеся поверх валенок. Куртка и брюки сверху белые - из плотной ткани, внутри синяя фланель. Теплые чулки, свитера… Вместо буденовок выдали ватные же колпаки и ещё лицевые маски с прорезями для глаз и рта. В дополнение к ранее полученным шерстяным перчаткам, выдали варежки с одним пальцем.
И сказали, что эта новая одежда - строго секретная165…
За утрату – военный трибунал!
Как же при первом же переходе на лыжах, они проклинали эту «секретную одежду»…
Неужели на учениях сперва опробовать нельзя было?
Она и так называемая «полная экипировка»: вещмешок в нем - яловые сапоги, плащ-палатка, противоипритные сапоги, противоипритная накидка, На поясном ремне - котелок, фляга, две гранаты, саперная лопатка, два патронташа, сто патронов в обоймах в патронной сумке… Ну и наконец противогаз через плечо, делали из бойцов лыжного батальона - навьюченных, неповоротливых ишаков, или верблюдов.
Им то – разведчикам, ещё повезло!
А каково приходилось тем бойцам-лыжникам, на вооружении которых был ручной пулемёт Дегтярёва?
Но конечно же хуже всех приходилось бойцам расчётов станковых «Максимов» и 50-мм ротных миномётов…
Хорошо ещё по какой-то причине самих мин не выдали!
Но тащить на себе эти бесполезные тяжеленые железяки, миномётчикам приходилось.
Одна радость была во время этого марша… Встреченный по дороге политрук на вопрос «Как там?», проинформировал их с сильным украинским акцентом:
- Радянски летаки бомблят и бомблят, а финны тикают и тикают.
Так ощущение складывалось, что никому «добровольцы» не нужны!
Как партизаны какие-то, они двигались к передовой ориентируясь на звуки разрывов бомб и снарядов… Вечером колонну догнали машины с боеприпасами и продовольствием, шофёры которых сами(!) предложили подвести. Вышло ещё хуже, так как приходилось то и дело толкать-вытаскивать грузовики-полуторки из снежных заносов…
С тех пор в представлении Дмитрия, шофёр – самый хитрый «жук» из всех существующих.
На передовой долго не могли связаться с местным военным руководством, чтоб получить боевую задачу и главное – встать на довольствие. У Дмитрия и не у него одного, сложилось мнение, что войсками никто не руководит и война происходит сама по себе.
Попались остатки стрелкового батальона, измученные истерзанные бойцы, которые несли раненых и узнав, что они добровольцы - на чём свет стоит ругали их, обзывая всякими обидными словами:
- Видите, что с нами стало? В одном бою разбили батальон, осталось от нас всего ничего… А вы добровольно идете умирать… Дураки!
Это было как серпом по сердцу.
Наконец их покормили горячим (через трое суток!) из полевой кухни, вручили по «ворошиловскому пайку» (тушенку, масло, сахар, галеты, шкалик водки) на человека и, один на всех общий приказ: догнать и уничтожить группу финских лыжников, устроивших крушение воинского эшелона и другие диверсионные акты на нашей территории. Правда, эти события произошли как бы не неделю назад…
Но всё равно:
- Догнать и уничтожить!
Ни разведанных, ни хотя бы линии соприкосновения сторон на карте…
Одно лишь «давай»!
Уже в вечерних сумерках добровольцы сошли с дороги и на лыжах углубились под гору в темный лес. Вперед шёл разведывательный взвод, за ним с большим отрывом – основные силы Отдельного лыжного батальона.
Вдруг темноту озарили всполохи ракет красного, желтого, белого цвета. За этим - впереди, справа, слева, сзади - непрерывная стрельба пулеметная, автоматная, минометная.
Взвод остановился.
Командир подозвал Дмитрия и вполголоса сказал:
- Похоже мы в окружении.
И как лучшему в подразделении лыжнику, приказал ему возвратиться назад, найти командира батальона и спросить, что им делать дальше.
Досадствуя в душе:
«Неужели во всей Красной Армии не нашлось пары радиостанций для батальона?!», - он быстро шёл по проторенной целым взводом лыжне и не встретив никаких финнов, через полтора-два часа вышел на головной дозор главных сил батальона во главе с Начальником штаба. После доклада выслушав площадную брать в адрес командования, командира разведывательного взвода и почему-то - даже в свой собственный:
- А думаешь я знаю, что делать? Сейчас связного к комбату зашлю – у него голова большая, вот пусть он и думает!
Однако вскоре подошедший командир батальона, тоже решил сперва связаться с вышестоящим начальством…
Кадровые командиры Красной Армии, между прочим!
Не вчерашние студенты, как большинство личного состава.
