Шок и тремор. полностью

Время до обеда я провёл довольно занимательно, перезнакомившись со всем штабом Группы армий «Нарва» и особенно с двумя «старпёрами» - помнивших ещё Первую Пуническую… Эээ… Последнюю Русско-турецкую войну. Затем после незабываемого обеда в сложенной из снежных блоков офицерской столовой, пожелал всем удачи и отправился в обратный путь в Полевую Ставку, что в Выборге.

По трассе Гогланд-Курголово ехали вдоль сплошной колонны кавалерии, оставляющие за собой «яблоки»…

Целую сплошную полосу из конских «яблок»!

Лошадиные экскременты смешиваясь с талым снегом, превращали ледовую дорогу в говнянную. Говнянные брызги из-под копыт и колёс летели во все стороны - в том числе и на автомобильный транспорт, меняя его цвет из белого - в радикально-говённый.

Водитель за которого был капитан Славин, ругался:

- Тьфу, черти четырёхкопытные… Всю дорогу засрали!

Я же вспомнив народную примету, довольно щерился во все «тридцать два» Реципиента:

- Ничего! Когда много говна – это к удаче и богатству.

Глава 22. Студент, комсомолец, спортсмен и... Доброволец!

Юрье Хаканен, командир 1-го батальона 65-го полка финской армии: 

«Лыжная бригада Долина¹⁶³ была очень хорошо оснащена и вооружена… Маскхалаты и лыжное снаряжение было профессиональное. Тяжелого пехотного вооружения не было вообще. Самым распространенным оружием была обычная винтовка, но у многих она была заменена автоматом или самозарядной винтовкой. Ручных пулеметов было мало… Обоза у бригады не было. Снабжению бригады по земле не было уделено особого внимания. Для эвакуации раненых не было никакого снаряжения. Но у санитаров с собой было все, вплоть до хирургических инструментов. Никаких средств размещения с собой бригада не несла… даже палаток не было… Русские лыжи мало походили на финские, но плохо скользили. Лыжная мазь была по финским меркам просто негодной…».

Когда началась война с Финляндией, Дмитрий Шилов¹⁶⁴ был студентом-старшекурсником Ивановского сельскохозяйственного института. Все его друзья и знакомые были непоколебимо уверены, что она быстро кончится победой Красной Армии и даже искренне сожалели, что не примут в ней участие…

Учащихся и студентов в армию не брали.

Однако затем что-то пошло не так, в Иваново с фронта стали массово поступать раненные, очень много было обмороженных… И вот в один из декабрьских дней его вызвали в городской комитет комсомола и сам председатель в доверительном тоне сказал ему:

- В Финляндии много снега, понимаешь, нашим воевать очень трудно - нужны бойцы-лыжники. А Вы у нас – отличный лыжник-спортсмен! Вы согласны, товарищ Шилов, записаться добровольцем?

Не задав ни одного вопроса (хотя так и подмывало), Дмитрий написал заявление об желании вступить в лыжный добровольческий батальон. Вместе с ним записались ещё двадцать восемь студентов-комсомольцев-спортсменов и даже один коммунист - комендант общежития Семён Никаноров, служивший когда-то в погранвойсках.

Всё происходило очень быстро - кое-как проверившая здоровье медкомиссия, торжественные речи, прощальный вечер в студенческом клубе и проводы на станции Иваново… И после прощальных слов отца – ветерана Империалистической и Гражданской войны:

- Запомни, сынок, мои слова: на фронте не пей спиртного - убьют! Не бери чужого - ни золота, ни серебра, ни денег, ни чьих-то штанов… Убьют! Никаких баб, любви и женитьбы - убьют!

И запомнив такое необычное напутствие, Дмитрий Шилов отправился на войну.

В городе Шуе, где происходило формирование Отдельного лыжного батальона – всего около тысячи человек, их обмундировали совсем не по-лыжному: будёновка, длинная шинель, брюки и валенки. Бельё было, правда, в двух комплектах - бязевое и шерстяное… Из лыжного у них были только лыжи с мягкими креплениями и на этом всё.

Дмитрий Шилов и несколько его земляков – в том числе комендант общежития Никаноров, попали в разведывательный взвод. Во время формирования ездили на полигон, где упражнялись в стрельбе из винтовки и в метании гранат РГД-33. Последние часто не взрывались и тогда учивший их командир взвода из кадровых, матерясь, повторял бросок. Сперва они думали, что тот очень смелый…

Потом, уже на фронте поняли, что просто эта граната никуда не годная – и даже «вредительская».