Ведь диктатором – «Лидером всей финской нации» («Koko Suomen kansan Ledare») был маршал Карл Маннергейм, а незадолго до описываемых событий, с группой особо приближённых лиц он наконец-то уехал в свою Ставку – в город Миккели, где у него был свой «фюрербункер» - подземный узел связи «Локки». Этот город же – «колыбель финского национализма», находился за системой озёр Сайма - перебраться через которую даже в этот период времени практически невозможно…
24-я общевойсковая армия уже пробовала и убедилась в этом.
С начало же вскрытия льда, чёртов Маннергейм окажется в созданной самой природой неприступной крепости, взять которую можно только измором – прекратив поступление туда всего необходимого не только для войны…
Для жизни!
***
А время меж тем идёт-течёт, колёсики крутятся, часики истории тикают.
Хотя и потеряв Эритрею (Эфиопию), войска Оси (Германия, Италия) всю первую половину апреля теснили британские в Северной Африке. Десятого числа началась осада Тобрука.
Королевские ВВС впервые испробовали на германских города «блокбастеры» - мощные тонкостенные фугасные авиабомбы, калибром до 1800 килограмм.
Люфтваффе ответило «Белфастским блицкригом» - серией налётов на города досель нейтральной Ирландии, принесшими большие разрушения и жертвы. В ответ британцы совершли крупнейший с начала войны ночной налёт на Берлин, за раз убив две тысячи человек…
Глядя на ситуацию глазами Реципиента, удивляюсь и нехорошо думаю про Алоизовича:
«Как в такой ситуации, ещё и планировать «Поход на Восток»?! Воистину – бесноватый!»
В общем, пока всё как в «Реальной истории»…
За исключением одного:
Не подготовившись как следует, Вермахт буксует в Югославии и Греции.
Мы же в Финляндии, напротив, только-только «раскочегарились»!
Как писал по схожему случаю Александр Сергеевич Пушкин:
«Тесним мы финна рать за ратью,
Темнеет слава их знамён…».
С 9-го апреля в Финляндии наступила настоящая весна. Снег стал таять так интенсивно, что наступать можно было только по шоссе. А лёд настолько истончился, что поддерживающей наступление штурмовой и истребительной авиации пришлось «переобуться» с лыж на колёса и перебазироваться на шоссе же. Колонны снабжения теперь терпеливо ждут, когда лётчики взлетят или сядут.
Ну или наоборот.
Это затрудняло больше действия финских войск - маневрующих по и контратакующих из пересечённой местности, чем советских – контролирующих коммуникации и действующих «посуху». К тому же основа нашего «подвижного тыла» - гусеничные трактора С-65 «Сталинец», славящиеся своей проходимостью. У финнов же, в лучшем случае – лошадка, статью и тягой не превышающей «ТТХ» среднерусской кобылы.
Поэтому как это не пародоксально звучит, но факт налицо:
С началом распутицы наступление советских войск ускорилось.
10-го апреля «клещи» 7-й и 24-й общевойсковых армий «сомкнулись» на городе Куйвола, где завязались кровопролитные уличные бои… В основном для финнов кровопролитные, ибо танки КВ-2 с 152-мм орудиями - любое здание превращали в братскую могилу для гарнизона в два-три выстрела.
А «фауст-патроны», ещё не изобрели!
Хотя финны всё же умудрились подрывными зарядами да «коктейлями Молотова» сжечь несколько машин, конечный результат штурма города (точнее целой агломерации из нескольких городов) очевиден для всех участвующих в нём сторон.
Остатки от шести до восьми финских дивизий не успевших отойти с «Линии Салпа», оказались в «котле» юго-восточнее Куйвола. Местность там и без того лесисто-болотистая, с таянием снегов и вскрытием водоёмов, вообще грозящая превратиться в настоящий «водный мир».
Но финны не сдаются, а в парламентёров с белым флагом стреляют.
Впрочем, мы с Михаилом Дмитриевичем сошлись во мнении, что это и к лучшему:
- «Обнулим» за раз всех «отмороженных» пока они форме да с оружие, чем потом их по лесам да по схронам вылавливать.
11-го апреля «Дикая дивизия» Оки Городовикова уже «наводила шороху» западнее Хельсинки. Результатом был всё усиливающийся драп финского населения из столицы и других городов и «весей» в Швецию по единственной оставшийся в действие железной дороге, которую я специально приказал не бомбить:
- Бегут явно не друзья или хотя бы сторонники советско-финской дружбы.
Поезда уходили перегруженными, беженцы висели на поручнях, на крышах вагонов, в тендерах паровозов…
В тот же день был взят под контроль город-порт Котка. Передав его под контроль войскам НКГБ для зачистки, две стрелковые дивизии (316-я и 332-я) из Армейской группы Завенягина двинулись вдоль Финского залива на Хельсинки, к вечеру 12-го числа завязав уличные бои за портовый город Ловиса.
12-го апреля дела веселей пошли и на севере, где всё ещё лежал снег и до настоящей весны было сравнительно далеко.
Вырвавшись-таки из плацдарма на озере Кемиярви, 1-я танковая бригада прорыва генерал-майора Лелюшенко и 1-я мотострелковая Московская Краснознамённая дивизия полковника Крейзера двинулись на Рованиеми. За ними «затылок в затылок» - 122-я, 104-я, 88-я (тяжёлая) стрелковые дивизии. В том же направлении с севера через тундру, ускорил продвижение и 6-й казачий кавалерийский корпус.
