Особенно, если он ещё и 13-го числа.
Лишь в этот день в Финляндии установилась погода, которая всеми заинтересованными сторонами была признана подходящей для применения «Специзделия» с его телевизионной аппаратурой наведения. То есть практически нулевая облачность, ветер не более трёх метров в секунду.
Дальний высотный разведчик РД-7 «Стратег» два раза с утра пролетел над Миккели, находящийся в нём представитель Генштаба обрадовал прогнозом погоды:
- Как минимум до обеда эти метеоусловия продержатся.
На командном пункте авиации, где в связи с важностью ситуации находился и ваш покорный слуга, рассмеялись:
- Но хоть не на сутки-трое в этот раз стал пророчить, «сказочник»!
Не слыша смеха, тот даже попытался передать по телеаппаратуре Расплетина «картинку» города… Но та была такая размытая, что надо было обладать сильным воображением, чтоб что-то различить на черно-белом экранчике размером 12x17 сантиметров.
Впрочем, не стал огорчать бывшего сотрудника Ленинградского телецентра, а ныне ведущего инженера группы разработчиков:
- Ничего-ничего! Первый радиоприёмник братьев Черепановых… Эээ… Попова и Моркови тоже был гов… Хм, гкхм… Так себе! Работайте спокойно, товарищи: самонаводящиеся и телеуправляемое оружие – это ближайшее будущее военного дела.
Переданное же телевизионным способом фотоизображение было довольно чётким. По крайней мере ту скалу – под которой находится бункер «Локки» можно было различить. Особенно, если сравнивать его с нормальным аэрофотоснимком.
И после небольшого совещания в Полевой ставке, было решено:
- Надо попробовать сегодня, другой такой возможности может и не быть.
Финляндия пожалуй, это страна с самой непредсказуемой погодой в мире.
Ну а чтобы наверняка, решено было применить наряду с высокоточной и самые обычные авиабомбы, так называемого «свободного падения». Причем в массовом порядке.
В тот день практически вся советская боевая авиация участвующая в Продолженной войне, работала по Миккели. С девяти часов утра меняясь поэскадрильно, истребители блокировали аэродром, штурмовики и пикирующие бомбардировщики подавляли зенитную артиллерию. Затем, близ города стал кругами ходить ДРОН – старый-добрый ТБ-3 с решётчатой конструкцией антенны радиолокатора сверху фюзеляжа. Это, чтоб ни один финский ас на каком-нибудь задрипанном «Бюстере» не подобрался к самолёту-носителю «Специзделия» и не испортил нам обедню.
Около десяти утра над Миккели появилась тройка «СБ-РК» с лучшими экипажами из 132-го бомбардировочного авиаполка Первой воздушной армии генерал-майора Рокоссовского. Круто спикировав на вход в бункер «Локки», на Ставку Маннергейма в средней школе неподалёку и на бывшие царские казармы – Центр подготовки егерей, они сбросили «маркеры» - тяжёлые зажигательные авиабомбы, дающие хорошо заметный дым каждая своего цвета. Кроме обозначения цели, это даёт штурманам бомбардировщиков знание направления и силы ветра, что тоже очень важно для точности бомбометания.
Идущая (скорее «ползущая» из-за низкой скорости) следом за нами на высоте пять тысяч метров армада четырёхмоторных бомбардировщиков – свыше сотни ТБ-3, нацелилась на красный дым… На подземный бункер «Локки», то есть - где по предположению советской разведки мог скрываться в случае воздушной тревоги маршал Маннергейм.
Так как расстояние от базы откуда взлетели эти «ветераны» до цели было сравнительно невелико (менее пятисот километров), загружены они были по самое «не хочу» - от трёх до пяти тонн стали и взрывчатки, в зависимости от состояния двигателей…
Идущий впереди всех под прикрытием целого истребительного авиаполка ТБ-3, несколько отличался от других.
Не считая лучшего командира корабля, второго пилота и штурмана летающих на подобного типа машинах и заокеанской радиоаппаратуры – вплоть до переговорных устройств и фурнитуры членов экипажа, он имел новенькие 1200-ти сильные АМ-34ФРНВК (вообще-то предназначавшиеся для ТБ-7), помогавшие без особого напряжения нести подвешенную к его фюзеляжу пятитонную управляемую авиабомбу «Доломит». А в передней кабине, вместо стрелка спарки 7,62-мм пулемётов ДА, был оборудован пост её наводчика-оператора.
Сидящий там специалист в звании капитана имел большой опыт по управлению телетанками на полигоне – инженер-испытатель как никак и, небольшой боевой опыт на Финской войне - когда эти «детища» Остехбюро незадачливого инженера Бекаури хотели применить против укреплений «Линии Маннергейма».
Тот «блин» вышел «комом», а нынешний…
Капитан почувствовал «лёгкое» волнение от тяжёлой ответственности. Сам(!) товарищ Сталин провожал его в этот полёт и пожав руку, сказал:
«Не подведите, товарищ майор!».
Он было:
«Я – капитан, това…».
Ухмыльнувшись, тот кивнул на портрет на стене:
«Мне оттуда видней ваше звание, товарищ подполковник! Так что не подведите».
А как тут не подвести, если он боится высоты?
Тогда на войне, он не боялся…
Ну… Почти не боялся!
А сейчас…
Если он раньше никогда не летал и это его второй полёт? В первом испытательном полёте, он промазал метров на сто пятьдесят, ибо его мутило…
«Почему не сказал?».
