«Еще хотелось бы остановиться на одном весьма характерном случае. Когда я командовал в начале войны войсками Брянского фронта, то в сентябре месяце танковая армия противника особенно сильно давила на наш левый фланг, т.е. на левый фланг 13‐й армии. Для помощи молодому командиру тов. А.М. Городнянскому я послал своего заместителя тов. М.Г. Ефремова. Для усиления 13‐й армии я выдал из своего резерва одну стрелковую дивизию и одну танковую бригаду, но дело там не улучшалось. Я решил поехать туда лично и вот что я установил, побывав в войсках на самом левом фланге.
Выяснилось, что враг давит на левом фланге 13‐й армии, ворвался в наши части, на своих танкетках утянул две наших пушки. Я принял на месте нужные меры, дал указания двум командирам дивизии на контратаку, после этого поехал на ВПУ (вспомогательный пункт управления – Прим. Авт.). Там я застал тов. Ефремова и члена Военного совета армии, ведающего тылами, тов. Ганенко…
Эти друзья сидели за столом, накрытом обильной едой и выпивкой, и играли в шахматы. Играл тов. Ганенко с одним офицером штаба, а тов. Ефремов был у них в качестве консультанта. Когда мы подъехали к ВПУ, то слышали, как в нашем тылу, в трех км от нас рвались снаряды на железнодорожной станции. Оказалось, это те снаряды, которые по моему распоряжению были посланы 13‐й армии, но простояли сутки не выгруженными, и вот теперь они рвались, зажженные фашистской авиацией.
И вот, когда мы зашли с тов. Мазеповым (Мазепов Петр Иванович с августа по ноябрь 1941 г. являлся членом Военного совета Брянского фронта – прим. Авт.) в школу, где сидела шахматная компания…
Если бы я не видел сам лично, я бы не поверил, что в такой тяжелый период советские командиры – коммунисты, ответственные люди – могли просто так сидеть, выпивать и в шахматы играть».
…И хорошо понимаем: в таком случае - чем «нянек» больше, тем лучше!
Хоть одна - да отвесит друзьям-охальникам по подзатыльнику и, оторвав от шахмат с водкой - заставит заняться делом.
Поэтому теперь кроме политработника и особиста, за командиром выше уровня «полк-дивизия», будет следить Представитель Ставки Верховного главнокомандующего. За представителями Ставки Верховного главнокомандующего – лично мои «сатрапы»: генерал-полковники Иван Степанович Конев и Андрей Иванович Ерёменко. Естественно, каждый со своей небольшой командой более мелких «сатрапчиков».
Они друг друга «терпеть ненавидят», друг за другом ревниво следят… А я это чувство всячески искусно подогреваю и уверен процентов на девяносто пять:
Не снюхаются, с целью отмазать какого-нибудь прохвоста с генеральскими лампасами.
Ну, а стопроцентной гарантии - даже сам Всевышний не даст.
Контроль командиров всех уровней «снизу» начинается с созданием Львом Захаровичем Мехлисом – Заведующего «Информбюро при СНК СССР», института внештатных корреспондентов в воинских частях. Отныне любой военнослужащий владеющий пером, может таковым себя назвать и заранее имея «индульгенцию» от товарища Сталина, настрочить статейку об упущениях и злоупотреблениях в его подразделении или воинской части… И после соответствующей проверки уже приехавшим штатным корреспондентом, оно будет опубликовано в прессе – вплоть до «Красной Звезды».
