При этом анонимки не приветствуются и тупо игнорятся, клевета в письменном виде строго наказывается.
Движение внештатных военкоров ещё только в самом начале длинного пути, но уже пополнило Центральный штрафбат ВС СССР генерал-майора Гордова парой сотней «клиентов». Ещё на столько же товарищей командиров, заведены уголовные дела и их фигуранты уже чалятся на нарах - осваивая высокое искусство запарки чифиря, которое не каждому фраеру от Природы даётся.
Ещё один элемент контроля командирско-генеральской братвы «снизу» - группы бойцов-коммунаров в каждом стрелковом (мотострелковом) полку. Они формируются из добровольцев, проходят специальную подготовку и проверку готовности («три адских недели»), соответствующе вооружены и по идее должны выполнять функции полковой ударно-штурмовой роты.
«Социальное положение» - что-то вроде вольноопределяющихся в старой царской армии. Не считая специальных нашивок на груди и рукавах, форма и знаки различия – рядового и сержантского состава. Но и как командиры среднего звена, они имеют пистолет или револьвер для постоянного ношения - как в строю, так и вне его. Командир группы бойцов-коммунаров обязан присутствовать на всех совещаниях в штабе полка и имеет право высказывать там своё мнение. При нём же, должны зачитываться все приказы вышестоящего начальства.
То есть бойцы-коммунары - не товарищи командиры, конечно… Но и не словами ведущего русского военного теоретика Драгомирова - бесправно-бессловесная «серая священная скотинка».
Являясь своего рода «личной гвардией» командира полка, бойцы-коммунары - не только будут подавать личный пример при штурме вражеских укреплений, но и выполнять функции заградительного отряда. Например, пресекая панику и бегство личного состава.
Без этого – никак!
Воевать в «белых перчатках» можно, конечно…
Победить нельзя.
Но не только это. Не только чисто боевыми функциями будут заниматься бойцы отрядов коммунаров. Они имеют право и даже обязаны спросить с интенданта за плохое снабжение. В случае явного воровства – арестовать и вызвать следователя из военной прокуратуры.
Заступиться за простого бойца совершившего дисциплинарный поступок и потребовать наказать командира, превысившего свою власть. Наконец, в боевой обстановке и во вполне определённых случаях, конечно - арестовать или применить оружие против командира.
Затем, присутствовал на первом выпуске бойцов-коммунаров, отряды которых отправляются в 7-ю общевойсковую армию генерал-полковника Штерна. Немного – всего около пятисот человек, прошедших обучение действиям в составе ударно-штурмового подразделения и выдержавших «три адские недели»…
Предельно жёсткий «выпускной экзамен».
Примерно три четверти добровольцев не прошли его - после чего половина «отсеялась», а другая половина согласилась на «пересдачу» через ещё полтора месяца.
И тем не менее, от комсомольцев-добровольцев – просто отбоя нет!
Секретариат товарища Сталина завален письмами-жалобами, что их «обнесли» при зачислении.
Идея то наша с Розалией Самойловной Залкинд по прозвищу «Землячка», но главой движения Бойцов-коммунаров стал…
Александр Николаевич Шелепин.
Ага, тот самый «Железный Шурик»!
В двадцать один год у Шелепина уже была репутация строгого, требовательного, но справедливого организатора. Будучи секретарём комитета ВЛКСМ Института философии, литературы и истории (ИФЛИ), в декабре 1939-го года Александр пошёл добровольцем на Финскую войну, откуда вернулся с сильным обморожением ног. После излечения продолжил учёбу, совмещая её с общественно-организаторской деятельностью…
В «реальной истории», летом 1941-го Шелепин окончил ИФЛИ и стал секретарём Московского горкома ВЛКСМ. Вскоре после начала войны с Германией, Шелепин занимался созданием диверсионных отрядов из столичных комсомольцев, которых затем забрасывали в немецкий тыл.
В одном из таких отрядов оказалась и Зоя Космодемьянская.
После войны «Железный Шурик» сделав стремительную карьеру в «Конторе глубокого бурения» (КГБ), организовал ликвидацию Бандеры и свержение Хрущёва. Он предлагал восстановить доброе имя Сталина и призывал кремлёвскую верхушку быть скромнее. Возглавляя группу «комсомольцев» в Политбюро КПСС, Александр Николаевич Шелепин был вполне реальной альтернативой многозвёздочному Лёне Бровенносцу и его «Застою».
Мне - как хлеб, как воздух нужен приемник. Чтоб не попал случайный человек вроде Хруща во власть…
Может, этот?
После официальной части, выступив с короткой речью и сам выслушав речи Землячки, Мехлиса и самого «Железного Шурика», сказал Славину:
- Присмотритесь к этому человеку, товарищ капитан. Желательно даже подружиться с ним…
Пётр Алексеевич Славин - как бы незаметно для меня самого ставший своего рода моей «тенью», внимательно внимал:
- …Ибо, чувствую я в нём громаднейший потенциал.
***
