Шок и тремор. полностью

Например, по состоянию на 1 марта 1942-го года в армии генерала Андерса в СССР числилось порядка 60 000 человек, включая 3090 офицеров и 16 202 унтер-офицеров… А ведь была ещё и армия, возглавляемая просоветски настроенном генералом Берлингом).

Поляк - такой «друг», что и двух врагов вместо него не надо!

Польшу я предпочитаю иметь во врагах, чем в союзниках. Любая попытка заиметь поляков в союзники обречена на провал – обрекающая СССР (или Россию, не важно) выглядеть посмешищем в глазах всего мира. Вот например, небезызвестная Армия генерала Андерса…

Сколько с ней было возни, сколько бабла вбухано, сколько оружия бездействовало и причём в самое для нас «пиковое» время - осенью 41-го и зимой-весной 42-го.

Сколько продовольствия было даром скормлено этим «братьям-славянам» - в то время как советские люди умирали с голода и связанных с хроническим недоеданием болезней - даже в глубоком тылу, за сотни вёрст от блокадного Ленинграда…

И каков в результате итог?

В конце-концов, бравые вояки в конфедератках - пошитых из советского или ленд-лизовского сукна, икая от сытости - свалили через Персию в Африку. Зная сколько сил и средств было потрачено на создание, снаряжение и вооружение польской армии, в своей последней беседе с отказавшимся воевать на территории СССР (а дело происходило в разгар Битвы за Москву) генералом Андерсом, «реальный» Сталин в сердцах сказал:

«Если поляки не хотят здесь воевать, то пусть прямо и скажут: да или нет… Обойдемся без вас… Сами справимся. Отвоюем Польшу и тогда вам ее отдадим».

Ага, обрадовались…

Я вам не Сталин, я хуже!

Польшу то мы «отвоюем» – это само собой.

Иначе, как до Берлина дойти?

А вот кому и что «отдать» и, надо ли отдавать вообще…

Это мы ещё подумаем!

И подумаем хорошенько.

С первым то польским генералом, в принципе понятно… Но знаю спросят:

«А генерала Берлинга то, за шо?!».

О том, как «за нашу и вашу свободу» воевали поляки из возглавляемой им 1‑й Варшавской польской пехотной дивизии «Имени Тадеуша Костюшко», можно узнать из советских донесений тех лет. Например, командовавший 33‑й армией генерал В.Н. Гордов докладывая командующему советским Западным фронтом генералу В.Д. Соколовскому, пишет:

«С выходом частей польской дивизии на передний край, еще до начала наступления, в ночь на 11 и 12 октября, одиночки и группы солдат добровольно перешли на сторону немцев, чем вскрыли группировку, намерения армии, исключили внезапность нашего наступления и дали возможность противнику подготовить контрмеры…

…Мною было потребовано от командира 1‑й польской дивизии выполнение поставленной задачи, на что последний сообщил, что в полках осталось по 200–300 человек и дивизия выполнить задачу не в состоянии… Вызванный мною лично на НП (наблюдательный пункт. Авт.) командир дивизии генерал-майор Берлинг не смог мне доложить численность частей и понесенные потери. Малочисленность частей польской дивизии объясняется тем, что личный состав разбежался, а офицерский состав не мог его собрать. Это подтверждается тем, что штаб дивизии и штабы полков не могли установить потери и численность частей до 16 октября. Солдаты, бродившие на поле боя и в тылах, были с трудом собраны лишь 16 октября».

Или, из показаний пленных.

Например, взятый в плен ефрейтор 13‑й роты 313‑го пехотного полка Вернер Штейнер сообщил: