о время моей первой поездки во Францию много лет назад я посетил оперу Верди «Сила судьбы» (1862) в старой парижской Опере, той самой, в которой, как предполагалось, обитал Призрак. Переполненный зал был в восторге от декораций, созданных по мотивам картин Гойи, и дирижирования Юлиуса Руделя. В конце вечера, когда бурные аплодисменты отражались от великолепного потолка Шагала, я заметил, что пожилая зрительница покинула свое место и деликатно идет по проходу к оркестровой яме. Достигнув места назначения, она одобрительно похлопала по плечу удивленного маэстро, а затем повернулась на каблуках и зашагала прочь. За годы работы я побывал среди многих горячо аплодирующих зрителей, но сомневаюсь, что когда-нибудь еще увижу такую искреннюю реакцию, как благодарное похлопывание этой старушки. Не будем слишком задерживаться на радости. Помимо Шабрие, очевидно, что это состояние большинство композиторов находят менее интересным, чем исследование темных эмоций. В опере самые скучные моменты происходят, когда герои рассказывают нам, как они счастливы; к счастью, их блаженство никогда не длится долго.
АНТРАКТ,
во время которого вам будет предложена эксклюзивная коллекция
До сих пор мы чувствовали себя довольно хорошо в рамках этого повествования. График наших эмоций показывает скачок вверх, в зону превышения, безусловно, но умеренность редко практикуется на ранних стадиях любовных отношений. Давайте поупражняемся в этом, сделав паузу в середине программы, включив свет и направившись в бар, чтобы насладиться общением и легкими закусками. Уроков любви, собранных здесь, недостаточно для безопасного движения по жизни. Мы должны отвлечься от всей этой страсти, дабы получить несколько практических советов о вещах за пределами любви, основанных опять же на промашках наших друзей. Наслаждайтесь напитком. В романтической драме, как и в опере, всё становится мрачнее во второй половине.
Цель написания музыки? Просто способ пробудиться к той жизни, которую мы живем.
1. Не теряйте ни минуты
Заманчиво представить, что композиторы бесконечно возились со своими операми и симфониями. Все эти детали требуют тонкой настройки. А все эти ноты! Леонардо да Винчи наносил эти никогда не заканчивающиеся мазки на свою миниатюрную «Мону Лизу» в течение почти пятнадцати лет. Наверняка такое грандиозное сооружение, как «Мессия» Генделя, должно было потребовать такого же подвига выносливости?! А вот и нет. Очевидно, что изобразить Иисуса в звуке гораздо проще, чем изобразить улыбку. В 1741 году Гендель написал «Мессию» с начала до конца с 22 августа по 14 сентября, то есть за чуть менее чем за три с половиной недели. Со своей следующей ораторией «Самсон», увидевшей свет шесть недель спустя, 29 октября, он перешел на легкий галоп. Обе они требуют для прослушивания очень длинного вечера. Помню, как я исполнял четырехминутный хор из его оратории «Израиль в Египте» (вся она попала на бумагу чуть менее чем за октябрь 1738 года) и отметил, что это тщательно продуманное произведение, вероятно, заняло почти весь день работы, вплоть до последней шестнадцатой ноты альта. Один из либреттистов Генделя, преподобный Томас Морелл, вполне мог бы заявить, что произошло чудо, когда он принес текст арии, вышел из комнаты на миг, а вернувшись через три минуты, обнаружил, что Гендель уже закончил вокальную партию.
