Арман шел по коридорам Заотара на полшага позади учителя, Усула стала невидимой, но тоже была где-то рядом, до ушей молодого человека доносилось ее ворчание:
– Надеюсь, в следующий раз у вас поломаются врата в более сухое и теплое место… Инферно? Нет, это слишком…
Ректора поминутно останавливали, он раздраженно отвечал:
– Ну, так просушите! Неужели я должен и этим заниматься?.. Какая еще гидравлика? Обратитесь к артефакторам… Нет, передайте мэтру Гляссе, что оставлять в подвале Ониксовой башни пруд я ему запрещаю!.. Где мадам Арамис? Это в ее компетенции!
Наконец, не выдержав, Дюпере схватил ученика за плечо и затолкал в портшез:
– Информасьен, душа моя, в кабинет, иначе, клянусь…
Для монсиньора дама-призрак готова была расстараться: мало того, что кабинка волшебным образом расширилась, позволяя обоим пассажирам с комфортом разместиться, доставили их прямо в место назначения, то есть непосредственно в кабинет. Портшез открылся, сдвинув в сторону ростовой портрет его величества Карломана Длинноволосого, украшающий глухую стену комнаты.
– Благодарю, душа моя… – ректор прошел к письменному столу, рухнул на стул, потер лицо ладонями. – Проследи, чтоб нам не мешали.
– Да, Мишель… – картина вернулась на место.
Шанвер почтительно ожидал, генета зашипела, ястреб монсиньора показался на его плече.
– Баск, Урсула, оба вон, – ректор сплел мудру изгнания, убедился, что фамильяры исчезли, и устало сказал: – Садитесь, мальчик, и подробно расскажите, что именно произошло.
Арман опустился в кресло:
– Мадемуазель Буль-буль просила передать монсиньору…
– Мадемуазель?
– Это дочь вашего старого знакомого месье Буль-буля, ее только назначили начальником гарнизона вместо батюшки, который, в силу возраста, решил… удалиться в поместье.
Шанвер позволил себе улыбку. Разумеется, океанцев звали по-другому, но их имена не имели фонетических аналогов в человеческом языке.
– Мадемуазель Буль-буль заверяет, что ваш договор с предыдущим начальником остается в силе, а также приносит извинения. Ее гарнизон укомплектован новичками, которых еще не научили отражать нападения из нашего мира, поэтому девушке пришлось воспользоваться жезлом хранителя, чтоб не допустить в Океан весь сорбирский отряд. Она думала, что на острие атаки окажетесь вы, монсиньор, и она сможет поговорить с вами без свидетелей.
– Ну и чего вы скалитесь, Шанвер? – перебил ректор. – Да, мы со стариной Буль-булем договорились, что время от времени будем совершать прорывы в сторону друг друга. Это политика! И нам, и иарам выгодно иметь опасных соседей. Мнимо опасных.
– Мадемуазель Буль-буль объяснила мне эту концепцию, – молодой человек пожал плечами, – и она показалась мне великолепной. Высшее начальство довольно, что хранители в очередной раз сдержали прорыв, оставляя последним время и ресурсы для вещей действительно важных.
Ректор вздохнул:
– Я в вас не ошибся, Шанвер: рано или поздно – скорее рано – вы превратитесь в политика.
– Благодарю, монсиньор.
– Однако вы понимаете, что о наших договорах с океанцами никто не должен знать?
Арман приподнял брови:
– Клятва Заотара?
– Ах, нет, Шанвер, я вам полностью доверяю. Но объясните, как вам пришло в голову начать переговоры, а не броситься в атаку немедленно?
– Осторожность, монсиньор. Мое слияние с фамильяром не завершилось, я не знал, как поведет себя Урсула, отдайся я на ее волю, – это было не совсем правдой, но прозвучало весомо. – Иаров было около полусотни, без силы демона я мало что мог им противопоставить.
– Браво! А я, представьте себе, испугался, когда понял, что дверь держат с той стороны. Ну, думаю, все, Дюпере – сочиняй траурную речь и извинения для герцога Сент-Эмура: его наследник у Балора на рогах, абсолютно один…
Арман широко улыбнулся, ректор же, напротив, нахмурил брови:
– Однако если это не прорыв со стороны Океана, дело обстоит довольно скверно. Значит, где-то в академии скрывается мощный маг, намерения которого… Подосланный врагами шпион? Под нас копает кто-то из власть предержащих?
Пальцы Дюпере выбивали дробь по столешнице:
– Разберемся! Ступайте, мальчик, отдыхайте, вы сегодня прекрасно потрудились. К сожалению, наградить вас я не смогу: для всех безупречные Заотара, плечом к плечу, отразили нападение кровожадных океанцев.
Награда? Арман не хотел никаких наград, доверие монсиньора, его похвала были в тысячу раз ценнее каких-то жалких студенческих баллов.
– Обо всех изменениях в своем самочувствии сообщайте мне немедленно. Ваша генета – та еще штучка, она будет стараться подчинить вас до самого момента слияния. Несколько недель, а может месяцев, будьте крайне бдительны. Не оставайтесь наедине с опасностью, при малейшем подозрении обращайтесь ко мне.
Шанвер пообещал. Да, монсиньор – величайший маг современности, у него хватит сил и мастерства усмирить строптивого демона, как он сделал это с вышедшим из-под контроля фамильяром сорбира Вашье. Только у Вашье теперь нет фамильяра, и никогда не будет – демон-помощник появляется у мага лишь однажды и на всю жизнь. Поэтому Арман собирался справиться с Урсулой самостоятельно.
