Шопоголик и Рождество полностью

На ней светлый в яркий цветочек костюм с плиссированной юбкой. И на барном стуле в индустриальном стиле она смотрится довольно нелепо. Помимо того, Дженис все время испуганно оглядывается по сторонам, будто угодила в пустыню Гоби.

– Эспрессо мартини, Мартин! – весело объявляет отец и вручает Мартину стакан. Тот с сомнением разглядывает его и опасливо отпивает.

– Эмм… освежает, – выдает он, наконец.

– Минни, милая, а для тебя есть сок… – Папа протягивает Минни стакан, и та, довольная, усаживается на пол, скрестив ножки, и начинает пить. – А тебе, Дженис, джин-тоник, верно? Какой сорт джина предпочитаешь?

– Какой сорт джина? – в замешательстве оглядывается по сторонам Дженис, будто подозревает, что в вопросе кроется какой-то подвох. И, наконец, испуганно шепчет. – Э-э… «Гордон»?

– Дженис! – принимается распекать ее папа. – Не будь такой консервативной! Мы вчера ходили на дегустацию крафтового джина. Смотри, вот этот японский. – Он вертит перед ее носом бутылкой. – Попробуй.

– Уверена, он великолепен! – смущенно бормочет Дженис. И добавляет, глядя, как папа нарезает огурец: – В нашем клубе бриджа все по вам очень скучают. Только и разговоров: «Ах, как жаль, что Блумвудов нет».

– А мы решили устраивать покерные вечеринки! – заявляет мама, подходя к бару и открывая упаковку свекольных чипсов.

– Покер! – ахает Дженис. – Боже милостивый!

– Спасибо, Бекки, – раздается у меня за спиной голос Джесс. Обернувшись, я вижу, что она держит в руках бутылку буро-зеленого лосьона для тела.

– Ну как тебе? – нетерпеливо спрашиваю я и вглядываюсь в ее лицо, надеясь найти признаки того, что угодила. – Он веганский, бутылочка сделана из переработанного стекла, а коробка из экологичного картона.

– Я вижу, – без капли эмоций кивает Джесс. – Спасибо.

Сказать по правде, я разочарована. Неужели Джесс хоть раз в жизни не может воскликнуть: «Боже, какая прелесть!» и броситься меня обнимать?

– Я знаю, что ты противник бесцельного потребления и всего такого, – добавляю я. – Но я подумала, что лосьон тебе понравится, потому что над ним работала женская коммуна.

– Да. Я прочла на упаковке, – кивает Джесс. – Отличное начинание.

Я вглядываюсь в ее бесстрастное лицо, от души надеясь, что она скажет еще что-нибудь. Наверное, это глупо с моей стороны, но мне очень хочется, чтобы она меня похвалила. Сказала: «Вау, Бекки, это же идеальный подарок!»

– И никто не сможет упрекнуть его производителей в том, что они не думали об окружающей среде, – со смешком продолжаю я. – По всем статьям удачный подарок. Просто идеальный. Даже и прицепиться не к чему.

– Ну… – начинает Джесс и сразу же замолкает.

– Что? – хмурюсь я.

– Бекки, я очень ценю твое внимание. Большое спасибо за заботу и щедрость. Ты вообще щедрая натура. Спасибо! – Джесс ставит бутылочку на стол. – Ну а какие у тебя новости? Минни нравится в школе?

Она явно увиливает от ответа.

– В чем дело? – не отстаю я. – Что не так с моим подарком? Почему он не идеальный? Скажи!

Джесс вздыхает.

– Проблема в упаковке. Но ты, должно быть, и сама это понимаешь, – она указывает на прозрачную пластиковую пленку, которой обтянута коробочка.

– Она поддается переработке, – недоумеваю я. – Я проверяла. Там так и написано: «Поддается переработке».

Джесс и бровью не ведет.

– Но наш стиль жизни, наше бездумное потребление, загрязняющее планету огромным количеством пластика и ведущее к экологической катастрофе, переработке не поддается, – отвечает она. И, помедлив, добавляет: – Но все равно спасибо. Повторюсь, это было очень заботливо с твоей стороны.

Плечи у меня опускаются. Ну прекрасно! Стоит мне подумать, что я достаточно «позеленела», чтобы Джесс меня похвалила, как она все равно оказывается зеленее всех зеленых. Ну ладно, – мысленно обещаю я себе, – На Рождество подарю ей что-нибудь настолько зеленое, что она обалдеет. Например… листья!

Тут кто-то звонит в домофон, и мама снимает трубку.

– Кто там? О, Сьюзи! Поднимайся скорее! Третий этаж!

– Смотрю, ты решил отпустить растительность на лице, Люк? – весело спрашивает папа. – Очень современно. Бекки, как тебе его усы?

Вскинув голову, я понимаю, что все смотрят на меня.

Черт. Ладно, я должна поддерживать мужа.

– Я считаю, что это прекрасная благотворительная инициатива, – заявляю я, уклоняясь от прямого ответа. – И всем нам стоило бы выступить для Люка спонсорами.

– Верно! Люк, мы подарим тебе на Рождество масло для усов! – подхватывает Дженис, и улыбка сползает с моего лица. Масло для усов?

– К тому времени их уже не будет, – вставляю я чересчур поспешно.

– Что ж, – отзывается Люк, смущенно поглаживая верхнюю губу. – Я и правда собирался сбрить их к Рождеству, но если Бекки нравится…

Нравится?

– Милая, тебе правда нравится? – с интересом спрашивает мама.

Арррггх! Меня прямо загнали в угол. Говорить гадости об усах Люка мне не хочется, но не могу же я сказать, что мне они нравятся! Мужьям и женам определенно не стоит обсуждать усы во время светской беседы, вдруг понимаю я. Это должно быть приравнено к нарушению этикета.