– Брент отказался от своей доли. Твой отец узнал и решил, что это неправильно. Я сказал, это его проблемы, а твой отец заартачился. Они с Кори всегда были… как бы сказать… упрямыми. Кори часто втягивал твоего отца в разные авантюры. По крайней мере, раньше.
Реймонд откидывается на спинку кресла и как ни в чем не бывало потягивает чай. Я в замешательстве хлопаю ресницами.
– Так что случилось? – спрашиваю наконец.
– Вы ведь и сами знаете, – пожимает тот плечами. – Деньги. За проволоку. – Он пристально смотрит на меня. – Я о тех самых выплатах.
– Каких еще деньгах? Что за выплаты? – вспыхиваю я.
– Вы что, не в курсе? – поражается тот. – Он вам ничего не рассказывал?
– Нет!
– О, Грэхем! Не такой уж ты и святой, – внезапно хохочет тот.
– Да о чем вы вообще говорите?! – готова взорваться я.
– Ладно, – усмехается Реймонд. – Начнем с самого начала. Занятная вышла тогда история… Мы четверо познакомились в Нью-Йорке. Кори и Брент недавно получили степень, я учился в магистратуре. Твой отец… не помню, чем он тогда занимался. Мы были молоды, хотели повидать жизнь и решили поколесить по стране. Искали себе приключений.
– Ясно, – вежливо киваю я, хотя в душе хочется завыть от бессилья.
Когда люди говорят «Занятная вышла история», они подразумевают: «Сейчас я буду долго и нудно рассказывать о своей молодости, а ты постарайся сделать вид, что тебе интересно». Беда в том, что эти байки я слышала от отца раз сто, не меньше. Теперь начнется всякая лирика про красивые закаты, изнуряющую жару и ночевки в пустыне.
– И при чем тут деньги? – пытаюсь подвести я к нужной теме.
– Сейчас, – отмахивается Реймонд. – В общем, мы объездили весь запад страны. Телефонов тогда, как помнишь, не было. Интернета тем более. Так что мы или слушали музыку, или разговаривали. В барах, у костра, в дороге… Трещали без умолку. Кори и Брент обменивались разными идеями. Хотели даже вместе создать какой-то исследовательский центр. У Кори было полно денег. И внешность – что надо. Он из тех, кого ты назвала бы «альфа-самец».
– Понятно… – с сомнением тяну я, припоминая загорелого мужчину с неестественной улыбкой, которого мы видели в Лас-Вегасе.
– Однажды вечером… – Реймонд для пущего эффекта выдерживает паузу. – Однажды вечером они додумались до пружинной проволоки. – Он торжествующе улыбается. – Слышала про пружинную проволоку?
В голове что-то щелкает, и я подскакиваю.
– Постойте-ка. Ее Кори изобрел, да?
– Кори и Брент, вместе, – поправляет Реймонд.
– Но… Я видела статьи о ней. О Бренте там ни слова.
– Похоже, Кори решил о нем не упоминать, – криво усмехается Реймонд. – Идея родилась одним вечером, возле костра. В производство проволоку пустили лишь года через три-четыре. Однако началось все именно тогда, в тот день. Кори, Брент, твой отец и я – мы все внесли свой вклад в ее изобретение.
– Постойте-ка. И мой отец?
– Да, я же только что сказал: он внес вклад. – Реймонд опять почему-то смеется. – «Вклад» – не в смысле финансирования. Скорее уж пожертвования.
– Какого еще пожертвования?
В глубине души я рассчитываю услышать, что именно моему отцу пришла гениальная идея, как запустить случайную идею в массовое производство.
– Он дал им листок, на котором они набросали первичный план.
– Листок? – разом сникаю я. – И все?
– Куда уж больше? Они так над этим смеялись. Кори и Бренту не на чем было писать, а у твоего отца под рукой оказался альбом. Он сказал: «Раз уж я жертвую вам лист бумаги, хотелось бы иметь в этом деле долю», а Кори ответил: «Заметано. Тебе достанется один процент выручки». А я под их диктовку писал. За пару вечеров мы управились. – Реймонд снова отпивает чаю. – В общем-то, сперва это было шуткой, но потом проволоку запатентовали. Она стала приносить прибыль. И, насколько я знаю, Кори сдержал слово. Каждый год он отправлял твоему отцу дивиденды.
Я теряю дар речи. У моего отца доля в прибыльном производстве? Ладно, история, кажется, и впрямь занятней некуда!
– Я как раз в то время получил наследство, – добавляет Реймонд. – И вложил в это дело деньги. Обеспечил себе стабильный доход до конца дней.
– Но как обычная пружина может принести прибыль? – скептически уточняет Сьюз. – Это всего лишь обычная проволока…
Она буквально мои мысли читает – я и сама думаю о том же, только спросить не решаюсь.
– Зачем она нужна? – Реймонд пожимает плечами. – Говорят, полезная штука. Ее используют в огнестрельном оружии или, например, в компьютерной клавиатуре… Всего и не перечесть. Кори и Брент были умными ребятами. Кори любил охоту и всегда таскал с собой ружье. Вечерами он его частенько разбирал, смотрел, как устроен механизм. Это и натолкнуло их на идею. Ну, сами знаете, как это бывает.
Нет, не знаем. Мы со Сьюз не раз из любопытства расковыривали всякие флаконы с дозаторами. Но до новой пружины почему-то не додумались.
Теперь ясно, отчего папа так интересовался моими успехами в физике и частенько приговаривал: «Бекки, милая, не тянет пойти в инженеры?» и «Юная леди, наука не может быть скучной!».
Хм… наверное, в чем-то он был прав. Жаль, я не слушала.
