Упоминания об этом племени встречались на протяжении нескольких веков, и вот в чем сходятся все источники на данный момент. Любые упоминания о племени ужасающе кровавы. Они не воевали за территории или ресурсы. Если племя нападало на деревню, то, казалось, исключительно для удовлетворения потребности в насилии. Убивали всех без исключения: мужчин, женщин, детей, молодых и старых – всех. Словно темная смертоносная волна, в полной тишине накрывающая деревню и сметающая все на своем пути, оставляя лишь пепелище. Словно в доказательство того, что их не интересует ничего кроме самого факта убийства, атакованную деревню сжигали так, что оставался только пепел. А еще, они никогда не пользовались оружием в своих нападениях. Не то чтобы они не умели его делать, охотились далмары, как и все остальные племена, с помощью копий и стрел, но, нападая на деревни, расправлялись с ее жителями исключительно голыми руками. Вспоминая о моей собственной поездке и о том, как близко к нам располагалась столь опасное племя… Становится действительно жутко. Но ведь за все время нашего там пребывания не было ни одного приступа агрессии! По крайней мере, к нам. Зрелище молчаливой расправы над одним из членов племени еще долго будет преследовать меня в кошмарах.
К слову об этом, многие ученные, с которыми мне удалось побеседовать на тему далмаров, удивлялись, что при практически нулевой конкуренции племя не росло. Количество жителей всегда оставалось в пределах одних и тех же чисел. Многих занимал вопрос о том, как племени удается поддерживать одну и ту же численность. И, кажется, именно нам удалось узнать, в чем же дело. Похоже, всех лишних жителей просто растерзывают. Но каким образом выбирают жертву? И я ведь видел, один из них вышел совершенно случайно, и самостоятельно…
Чем больше я узнаю, тем больше раскаиваюсь в содеянном. Что заставило меня забрать эту проклятую маску? Некоторые из тех с кем я общался, считали, что племя поклоняется истинному Злу. Не в том метафорическом абстрактном понятии, какое мы обычно придаем этому слову, а как некой антропоморфной сущности. И все чаще мне начинает казаться, что именно маска была вместилищем этой сущности. А я ее выкрал. Господи, зачем?! Даже сам сейчас не понимаю… Но неужели я привел несчастье в свой дом… Неужели это все она?»
Я знаю, что это бред сумасшедшего человека, убившего свою жену, понимаю, что все записанное им это глупые суеверия, а я им не подвержена… Но все же… все же… Казалось, что атмосфера в комнате пропитана тяжелым густым мраком, а маска… словно смотрела на нас и скалилась.
